Сами вы бездушные! Если бы вещи были живыми

Уж поверьте мне, бессердечному куску железа. Порой за весь день я перегреваюсь, а она нет. А, может, просто не показывает. Врач – гинеколог. Спаситель женских душ, целитель женского начала, провидица и волшебница. Кашповская Алёна Владимировна.

Микрофон

– Внимание, внимание! Сегодня всех нас ожидает удивительное событие, – гремело на съёмочной площадке в динамиках, – сегодня особенная передача, ю-би-лей-на-я! На встречу приглашена нутрициолог Каролина Викторова. Всем собраться, ничего не забыть! Персона нон-гранта.

Она готова откровенничать, наконец! И будет это делать, ребята, с нами! Друзья, это очень дорого, так что не облажайтесь. Дорого, но тем и ценно. Никаких ляпов, никаких форс-мажоров, уволю всех, вы меня знаете. На подготовку три часа. Поехали!

Я лежал на столике и скучал. Сейчас начнётся суета. Прибежит, будто ураган, Лёля. Начнёт стучать, дуть, «раз-два», «раз-два» там всякие. А потом пять часов жары, софитов, нервных людей вокруг. Съёмочный процесс – это вам не ерунда какая-нибудь из школьной самодеятельности.

Тут всё по-взрослому.

– Чего грустишь, микрофончик? – спросила меня лампа с абажуром.

Программа называлась «Опусы, открытия, откровения». Студия была оформлена в виде уютной комнаты с приглушённым светом. Именно в таких условиях комфортнее всего вытягивать из гостей тайны, да что вытягивать! Они сами рады вывернуть душу наизнанку, ты плати побольше, любой каприз, как говорится…

– Ты со мной не разговариваешь? – грустно добавила лампа. Ей не хватало только выпятить ещё губки, как делают обиженные девушки, но губ у лампы не было, не знаю, к счастью, уж или нет…

– Надоело мне всё.

Вся эта суета и нервотрёпство кругом.

– А ты что хотел бы? Ты же рождён для аплодисментов, шума, скопления людей!

– И что? Мне это не надо.

– Но что тогда ты будешь делать?

– Ничего.

– Как? Совсем ничего? – лампа очень удивилась. Она не понимала, как это: ничего не делать. Этой болтушке никогда не понять, что я имею в виду. Под «ничего не делать» я подразумеваю не слышать, например, её пустую болтовню, не слышать криков неврастеников, визгов ведущих, слёз гостей, ругани продюсеров.

Единственно нормальные люди здесь – это операторы. Самые спокойные. Как раз они-то и творят искусство. Настоящее искусство, чёткое и техничное. Без всяких хитросплетений и интриг, без эмоциональных выгораний и запоев. Чинно, благородно, молча, плавно. Хочу такую же работу. Но лампа говорит, что я рождён для другого.