Не все птицы вьют гнезда

Вчера Толя кричал, что она и не выбирает нормальную, потому что не поступит все равно.

Фая опустила ресницы и быстро шлепнула по бутылке, выдавливая из-под этикетки клей.

– Рит, так ты чего так расхорохорилась? – не поднимая глаз, продолжила прежний разговор Галя. – Вышла бы и сказала спокойно, так, мол, и так. Пришел Стасик твой десять рублей попросить. Не ко мне же пришел, а за деньгами. И все. Я бы не стала нервничать, я выдержанная. У меня, конечно, не было такого в жизни. Но я бы спокойно решила дело.

Чего скандалить?

– Галочка, ты-то? Спокойно? Да ты трусиха такая. Все поэтому. От комара подикась побежишь.

Снова послышался хохот. Райка опустила грязную тряпку от клея в рядом стоящее ведро с водой, шумно прополоскала ее, отжала в руке.

– Девки, – сказала она, немного наклоняя голову и отведя взгляд в сторону, – а кто-то знает, сколько дали Вадьки Забровина сыну-то? Все же убийство как-никак. Пьяный, что ли, был? Светка, конечно, красавица была, но, говорят, злющая.

– Да уж, – нервно ответила сероглазая Лариска, – лиха беда. Надо хорошенько обдумывать поступки и наказания. Надо дружить с дитем-то своим, знать все о нем. Тогда, может, и не ошибешься. Обо всем надо думать. Я вот своего и приглажу и приголублю, он около моей юбки вертится все время, иной раз и надоест.

Лариска, положила тряпку на ведро, и взяла из кармана тюбик с кремом, намазала покрасневшие руки.

– Я слыхала, что в психушке он. Как его? Ну это, судмедэкспертизу проходит, – поддержала разговор Полинка, быстрым движением облизывая нижнюю губу.

Она наклонилась и тоже прополоскала в ведре тряпку.

– Ну, не знаю, красивая ли была Светка, – произнесла Полинка, – но вот злющая – это да. Идет, бывало, по улице, вся такая надушенная, накрашенная, юбка в прилипочку, аж белье отпечатывается. Мужики все глаза свернут. Может, подгуливала даже, не удивилась бы я. А на кого там смотреть-то? Каблуки сыми, краску смой, и все, приехала красота-то.

– Вот это да, Полин! – возмутилась Фая.

 – Ну и свистушка ты! Если мужики на нас глаза сворачивают, так, стало быть, мы гуляшие. И нас можно бить сыновьям да мужьям? Все подряд пускай нас колошматят. Ох, здорово получается, Полин, у тебя.

Настя с солидарностью кивнула Фае и строго посмотрела на Полинку черными глазами, потом встала и торопливо подошла к ведру за дополнительным клеем.

– А ты че, Полинка, завидовала Светке? – спросила Райка. – Сама-то ты разведенная.