Не все птицы вьют гнезда

По нашей Зазнобе сразу видно, как только она с ним разругается, так ведьмой по полигону летает. Метлу не видно, пыль столбом стоит. Идет орать, бежит даже. Девки, тихо, работаем.

Снова прикатил тележку грузчик Дмитрич. За конвейером прошел смешок. Подошла Валентина Валерьевна, начальница цеха с давних времен. Посмотрела, поскребла ногтем по бутылке, сняв этикетку, и с видом победителя поставила ее на стол.

– Еще раз без перерыва кто-то выйдет с полигона, – строго сказала она, держа руку в кармане медицинского халата, – лишу премии.

Ясно? У меня план горит, а они бегают. Вот план сделаем, тогда свободны. Что не понятно вам? Что за народ? С ними по-хорошему, а они? Все слышали? Лишу премии! Клейте этикетки! Базар устроили.

Все сидящие и стоящие скривили лицо.

– Чего она нас лишит? – тихо спросила Фая, наклонившись к Полинке. – Я не глухая, часом? Премии? Зарплату бы дали, хоть частями. Лишит она. Больно уж много о себе думает.

Валентина Валерьевна уже отошла от конвейера и почти побежала к своему кабинету.

Поправляя по пути седые волосы в заколку, крутила головой в разные стороны, сновала глазами вдоль полос с коробками, словно волк, ища добычу. Таня, зевая, поднялась со стула и потянулась, невольно погладив себя с груди до живота. Дмитрич приподнял со лба кепку и присвистнул.

– Я, конечно, вообще не здесь, – сказала она, – витаю в облаках где-то. Ох, скучно у нас. В выходные дома просидела, Верунька моя приболела, температура поднялась, даже скорую пришлось вызывать.

В садик не повели, свекровь осталась сидеть с ней. Так, можно сказать, и не было выходных. Вот сижу и мечтаю, даже не могу сказать о чем. Мечтаю и все.

– А я своего-то зову уехать отсюда, – перебила Таню Фая. – Чего тут делать? Никакого раздолья. Работы толком нету. Денег не платят. Мы не рабы забесплатно работать. Это, видно, не про меня: где родился, там и пригодился. Жить хочется по-людски.

– Вот те раз, – удивилась Катерина и отклонилась на спинку стула. – Ты же первая говорила, как хорошо, что есть у нас работа.

Фай, ты быстро меняешь мнение.

– Скучно ей, – вмешалась полногрудая Олька. – Люди, конечно, разные есть. Вона у меня знакомая уехала после школы в деревню и живет там, не жалуется. Замуж за тамошнего парня вышла и все. У них в деревне вообще ничего толком нету, кроме продуктового магазинчика. Автобус ходит до них и обратно три раза в день. Они все в городе накупят: продукты, мыльно-рыльное, да едут домой.