Не все птицы вьют гнезда

Приблизилась к стаканчикам с чаем, стоявшим на столе у выхода. Следом за ней к столу стали подходить другие люди, подводя детей. Церковь в это время словно разделилась на две части. В одной части еще продолжалось причастие, а в другой народ суетился и шумел, словно пришел на базар. Женщины сновали туда-сюда от скамеек до икон, переглядывались, искали своих, обходили чужих.

Пожилая служительница церкви задула еще не до конца догоревшие свечи. Рядом с ней заговорили две женщины.

– Видала ты? – спросила первая.

 – Свечки она задула. Зла не хватает на этих бабок. Не ей поставлено, не ей и задувать. Народ деньги платит, а ей че? Задула и все. Вот и все поминки. Деньги заплатили, а даже вона до половины не прогорела свеча-то.

– Я не видела, – присматриваясь к старушке, ответила вторая, – сколь она свечек задула? Подойти, может, сказать?

– Да ну, позориться еще. Задула уж.

Старушка, что задула свечи, принялась чистить позолоченные подсвечники. Низкий рост и уже сгорбленная спина не позволяли ей быстро собирать сгоревшие свечи.

Она медленно двигалась кругом возле подсвечника, вставая на носочки. Смахивала широкой кисточкой остатки воска. Рядом с ней капризничал ребенок двух лет. Старушка, улыбнувшись, протянула ему горящую свечу. Малыш обрадовался и с удовольствием дунул на огонек.

Саша подняла глаза на потолок, где на нее как будто смотрели Апостолы и пророки. Ей вдруг стало не по себе. Шум и суета в церкви не стихали. Дети жаловались, что устали. Женщины, не прекращая, разговаривали.

Напротив креста с Распятием парень лет тридцати быстро крестился и кланялся, вставая на колени, затем соскакивал и опять кланялся. Рядом стоящие пожилые женщины, недоумевая, смотрели на него.

– Господи, помилуй, – перекрестилась одна. – Глянь-ко, сектант какой-то.

– Вижу, – шепотом ответила вторая. – Ну, поди-ка ему священник за грех дело такое назначил. А кто это?

Она пристально всмотрелась в лицо парня.

– Нет, сектант, – подытожила первая. – Ой, пойдем-ка отойдем отсель, а то вдруг он порчу наводит.

Слыхала я про них. Тьфу! Они по вечерам собираются. Ну, как их? А, «адвентисты седьмого дня». Та опять, чего он здеся делает?

Они отошли, но еще не раз косились в сторону парня. Через какое-то время все пришедшие стали подходить поближе к отцу Матвею, среди них в самой середине оказались Саша с матерью. Священник держал в руках крест и говорил, говорил, а потом почти выкрикнул первые слова, что даже дети обратили на него внимание.