7 цветов смерти

Ведь они лечили не болезнь, а лишь её последствия, принимая последствия за болезнь.

Так называемые умственные болезни проистекают от того, что душа человеческая не может справиться со страстями, которые её одолевают. Не случайно таких пациентов все называют душевнобольными. Для таких, как они, я использовал свою цветотерапию. Моё искусство цветовых сигнатур.

– И в чём она заключалась? Показывал им тесты Рошиха, только в цвете? Раскрашенные вручную картинки для душевнобольных?

– Точнее, подправленные мной картинки, нарисованные душевнобольными.

А это чертовски большая разница. С помощью тестов Рошиха ставят диагнозы, а я излечивал. Излечивал! Они ведь рисовали собственный страх, бессознательно ассоциируя его с определенными образами. Или даже предметами. Воплощали собственной ужас.

Страх никогда не бывает абстрактным, он всегда конкретен и связан с запахом, цветом, прикосновением: у каждого свои тараканы в голове, – но у страха всегда есть лицо. Есть. И оно ужасно. А я это лицо преображаю своим искусством из гримасы ужаса в улыбку клоуна.

Я дорисовываю их картины и страхи превращаю в красоту, глядя на которую умалишенные забывают о своей болезни и меняются к лучшему.

Человек, который забыл, что болен, уже здоров. Вы это не объясните никакому психиатру, ведь все они шарлатаны. Они адепты Князя Тьмы в этом мире, потому-что служат разуму и стоят на страже разума, но разум лишь инфекция, которая мешает нам вернуться в наше исходное состояние – в детство, когда мы были по-настоящему счастливы.

Это лучшая пора нашей жизни, не правда ли. Причем для любого человека. Для любого. Каждый из нас в детстве был сам с собой до тех пор, пока тебя не начали воспитывать и лепить из тебя человека.

Не хочу быть моралистом, но общество плохой воспитатель, иначе не было бы столько несчастных людей в этом мире. В этом городе. В этом помещении. За этим столом.

Александр зло хохотнул и сделал глубокий глоток из своего стакана. Его собеседник в недоумении пожал плечами.

– Откуда такая уверенность? Вот лично я счастлив. И другой судьбы себе не желаю.

– И какая же, позвольте поинтересоваться, у Вас судьба, что Вы другой себе не желаете?

– Я излечиваю людей, как и Вы. Только лечу их словом. Слышите меня, словом! Вопреки вашей теории, которую вы изволили изложить столь подробно. Словом лечат, а не калечат, ибо сказано: «В начале было Слово, и Слово было Бог». Не много и не мало. Я не только публику книги, я их ещё и пишу.