Крылья над бездной

– Ты знаешь его? Кто это был?

Нкхау затрясла головой:

– Нет! Я никого не видела! Я ничего не помню!

– А до того, – настаивал Киан, – ты видела их? Что это за племя? Если не испугаешься, я могу отвести тебя к их стойбищу. Посмотришь сама и скажешь.

– Нет! – отшатнулась от него Нкхау.

Она повернулась к Киану спиной и ушла. У нее не было ни малейшего желания вновь подвергать себя опасности. Уходя, она увидела, что вожак как-то странно посматривает в ее сторону.

Она распласталась на мягкой прохладной траве под деревом и уставилась в усыпанное звездами ночное небо.

Мысли беспорядочно роились в ее голове, и лишь спустя какое-то время она успокоилась.

Нкхау не могла даже предположить, кто из чужаков мог ее знать. Гадать было бесполезно. Столько воды утекло с тех пор, как она покинула последнее племя. За все это время Нкхау ни разу ни с кем из знакомых не сталкивалась, вела уединенный образ жизни и старалась не воскрешать в памяти образы и события дней минувших. Нкхау вспомнила сон с участием Киана и была поражена, с какой точностью и как стремительно он сбылся.

Ее душа была опустошена. И она находила это состояние приятным.

Наутро лес, согретый первыми солнечными лучами, преобразился. Отовсюду доносились запахи трав и цветов, птицы щебетали на разные лады.

Мужчины Сахо ушли на охоту, а женщины собрались обследовать округу в надежде собрать фрукты и ягоды. Нкхау с удовольствием присоединилась бы к ним, но ее окликнул вожак, и ей пришлось остаться.

Когда все разошлись по своим делам, Брунн подозвал ее к себе:

– Я не знаю как, но вчера мы были спасены.

Старейшина был прав, назвав тебя талисманом Сахо. Он всегда прав. Так что же произошло?

– Нкхау не знает, – ответила она, отчего-то чувствуя себя виноватой.

– Это важно.

Нкхау молчала и не смотрела на вожака.

– Ты знаешь их? Или кого-то из них?

– Нкхау не знает, – со вздохом ответила она.

– Нкхау, – Брунн взял ее за подбородок и растерянно заглянул ей в глаза, – прости меня, но я должен просить тебя… уйти.

Нкхау сдвинула брови, пытаясь уловить хоть какую-то логику в его словах, а ее сердце заколотилось.

– Сначала вы благодарите Нкхау, а потом просите уйти? – недоумевала она.

Брунн сделался мрачнее тучи и с тяжелым вздохом откинулся назад.

– Постарайся меня понять. Я не знаю, чем может обернуться для племени твое присутствие среди нас. Против тебя я ничего не имею. Как говорится, ничего личного.

Нкхау огляделась в надежде увидеть старейшину.