Крылья над бездной

Следующий подземный толчок по силе и разрушительности превзошел предыдущие. Всех троих раскидало в разные стороны. Скала раскололась ровно в том месте, где находилась пещера, и бездна поглотила весь отряд Кахтар вместе с их начальником. Брунн и Киан оказались по разные стороны обрыва. Они лежали, прижавшись к дрожащей, стонущей скале, судорожно вцепившись в ее изломанные края.

Когда все стихло, они подняли головы и огляделись. Эхо страшного гула все еще стояло у них в ушах.

– Где она?! – крикнул Киан.

Брунн ничего не ответил.

Он с ужасом смотрел в бездонную черную пропасть.

* * *

– Я не знал, что она останется там, – говорил Брунн, когда позже они сидели вдвоем в лесу. – Она сказала, что пойдет следом! Она торопила меня, чтобы я помог тебе!

Он оправдывался, и больше не перед Кианом, а перед самим собой. Киан слушал молча. Он был бледен и смотрел отсутствующим взглядом куда-то в одну точку.

– Киан, – Брунн в отчаянии схватил его за руку и крепко сжал ее. – Ну прости меня!

– Ее больше нет, – сказал Киан, поднявшись.

 – И наши с тобой дороги дальше расходятся.

– Нет, – замотал головой Брунн. – Ты не можешь… не имеешь права… ты нужен Сахо!

Киан не отвечал. Казалось, больше ничто не может тронуть его, разбудить в нем жизнь.

– Киан, – тихо произнес Брунн, – ты нужен мне.

– Я должен побыть один, – ответил он и пошел прочь.

Брунн схватился за голову и застонал. Он потерял все: свое племя, Нкхау, Киана. Он остался совсем один и не знал, что теперь делать.

Ночью он лежал и бесконечно перебирал в памяти последние события. Он пытался мысленно восстановить всё связанное с Нкхау – каждое мгновение, каждый взгляд. Краткий миг близости, когда он смог почувствовать ее, прикоснуться к ней. Теперь он будет бережно хранить это воспоминание, как хранит образы своей матери и вождя Сахо.

Боль была невыносимой. Одиночество и отчаяние душили его, но Брунн не хотел бежать от этой боли. Он хотел прожить ее, прочувствовать, увидеть каждую ее грань.

Если бы она могла убить его – это было бы выходом, но он знал, что не убьет. Он знал, что переживет это.

И вдруг вернулись воспоминания, которые Брунн считал утраченными. О том, как они сидели с матерью однажды в кругу близких. Все непринужденно общались между собой, только мать молчала. Брунн был совсем рядом и наблюдал за ней.

Неожиданно веселый, легкий разговор был нарушен. Громко и резко прозвучал голос матери:

– Это они убили его. Эти вожди.