Крылья над бездной

Теперь, когда старый мир рухнул, им предстояло жить в новом. Кроме того, им предстояло вступить в борьбу, сойтись в схватке с силами, несопоставимо их превосходящими.

Даже младенец не издавал ни звука.

– Как мне его назвать? – вдруг спросил Брунн, посмотрев на старейшину.

Тот пожал плечами.

– Может… Брунн-младший?

Тут ребенок завозился, недовольно закряхтел и разразился пронзительным плачем.

– Он не согласен, – сказал Киан, и все, включая самого Брунна, весело рассмеялись.

Но уже через несколько минут им стало не до смеха.

Младенец не умолкал. Чего только ни делал Брунн, чтобы его успокоить: и качал, и корчил, как ему казалось, смешные рожицы – все было бесполезно.

– Дай его Нкхау, – неожиданно предложил старейшина.

– Она не любит детей, – буркнул в ответ Брунн. – Они ее раздражают.

– А ты попробуй…

Брунн встал и, продолжая укачивать покрасневшего от плача ребенка, приблизился к ней. Нкхау сидела в объятиях Киана. Он ни на секунду не отпускал ее. Она неохотно поднялась.

Брунн бережно передал ей дитя. Младенец мгновенно затих.

Киан зло глянул на Брунна. Тот отвернулся и обратился к старейшине:

– Что нам делать теперь?

Старейшина, все это время внимательно наблюдавший за ними, ответил:

– Больше не спрашивай меня ни о чем. Спрашивай ее, – и кивком показал на Нкхау. – Она скажет, как только вспомнит.

– Он же, наверное, голодный, – Нкхау улыбнулась. Впервые в жизни ей довелось держать на руках младенца.

– Вот что значит женщина! Только взяла ребенка на руки и сразу поняла, что ему нужно.

Я же говорил, младенцу без матери не обойтись! Говорил ведь? – обратился Брунн к старейшине, рассчитывая на его поддержку.

– Говорил, говорил, – подтвердил старик.

У Киана заходили скулы, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы из перелеска не вышла коза и громким блеянием не нарушила витавшее в воздухе напряжение. Все удивлённо уставились на нее.

– Ну, чего вытаращился? – злобно бросил Киан Брунну.

 – Лови!

Глава двенадцатая

Разделенные

– О чем ты думаешь? – спросила Нкхау Киана.

Они лежали на траве под темным, щедро усыпанным звездами небом. Киану казалось, что он ничтожная частица, пылинка, летящая в потоке света и отражающая этот свет. Любое движение, вызвавшее колебание воздуха, закружит ее и унесет в неизвестном направлении. И в то же время он всё ощущает и осознаёт. И эта бездна что-то шепчет ему. Она разговаривает с ним.