Чьи же эти детки… По страницам популярной телепередачи

Белые пушисты веточки напоминали нечто сказочное. А еще больше они похожи на печенье «спаржа» из далекого детства. Алевтина заворожено провожала взглядом приуснувший в сумерках город. Рядом с женщиной уткнулся носом в запотевшее окно Ринат. Мальчишка откровенно скучал. Тянущиеся мимо пейзажи нисколько не впечатляли его.

Стянув с ручонок варежки, ребенок принялся выводить на подзастывшем стекле замысловатые узоры.

Ринат увлекся новым занятием. Он старательно водил по стеклу пальчиком, от усердия высунув кончик языка.

Ссыпались из-под пальцев оконного художника мелкие хлопья соскребаемого инея. Кружочки, черточки, изображаемые мальчишкой, пересекались в самых неожиданных сочетаниях.

Некоторое время Алевтина заинтересованно наблюдала за действиями сына.

Наконец, женщина не выдержала:

– Что ты рисуешь? – спросила она.

Ринат обернулся к матери.

– Как ты не видишь? – громко возмутился он, привлекая к себе внимание немногочисленных пассажиров.

– Что я должна увидеть?

– Да, ты смотри, – запальчиво проговорил Ринат, тыча пальчиком в изображенные на стекле каракули.

Как ни старалась Алевтина разобраться в линиях, нацарапанных сыном, так и не смогла.

– И что это у тебя? – не выдержав, спросила она.

– Муха! – уверенно заявил мальчик.

– Муха? – удивленно переспросила Алевтина.

– Ну да!

Ринат водил пальцем по нарисованным линиям приговаривал:

– Это у мухи крылышки! – палец выводил два длинных овала.

– Это – тувилище, – еще один овал побольше.

В салоне трамвая внезапно наступила тишина. Редкие пассажиры внимательно прислушивались к разговору. Мало ли что можно услышать.

– Это – головка, глазки, ротик. А это – носик, – продолжал пояснения Ринат.

Путешествие пальца по рисунку продолжилось.

– Это лапки!

Алевтина внимательно вгляделась в линии.

– А это что?

– А это у мухи пися!

Пассажиры закатились в единодушном хохоте…

– Мясо…

В доме появились редкие гости. Из другого города приехали друзья, давно не посещавшие Геннадия и Алевтину.

Отряхнув в сенках промокшую одежду, гости проскользнули в прихожую. Простучала снятая обувь. Сергей, оживленно жестикулируя, приветствовал Геннадия.

– Привет, дружище, – грохотал он громовым басом, – давно не встречались.

– Лет десять, – радушно отозвался хозяин квартиры, – да, вы проходите, не стесняйтесь.

– Мы и не стесняемся, – заявил Сергей, проходя мимо Геннадия.

Лариса прошмыгнула следом за мужем.