Молчание вдребезги. Как написать и потерять роман

Он, видите ли, решил поспособствовать моему досрочному превращению в бабочку или годную в хозяйстве прочную шелковую нить. Как ты смог так долго скрывать свои способности?

– Я не скрывал. Но разве со мной о чем-то, кроме еды, кто-нибудь когда-нибудь разговаривал? Просто я, не торопясь и основательно, готовился к общению с двуногими прямоходящими – изучал методом научного наблюдения человеческие повадки, книги читал познавательные, фильмы смотрел занимательные. Ждал подходящего случая. Один раз чуть не проболтался, когда Журавликов звонил.

– Было дело. Думала, что послышалось. Вроде как комар пролетел рядом и пропищал в ухо: «Не отдавайте меня никому. Не надо…» Кстати, полярник Степа и не настаивал на твоем возвращении. Можно сказать наоборот, намекал, что мой номер потерял и случайно дозвонился методом перебора цифр.

– Еще бы, – ухмыльнулся кот. – Думаю, его дружок пингвин-альбинос больше одного сезона не протянет, общаясь со Степкой-обманщиком. Да и сам Журавликов давно забыл о подземном переходе между жизнью и смертью.

Был кот, раз – и нет его. Он за минуту до твоего появления хотел мешочникам меня подкинуть.

– Да, странный тип. И ящик обещанных подарков не привез.

– И не надо нам от него ничего. Бойтесь полярников, дары приносящих. – Мартин с изяществом откормленного ягуара, убежавшего из тесной клетки зверинца, впрыгнул на стол и заглянул в мои глаза, не фокусируясь на зрачках. – Бедная моя, измучила себя и других. Как же тебе помочь-то, маркизушка?

– Что это за марки-зушка? Я же не болезненная филателистка какая-то.

Мои глаза увлажнились, и я громко высморкалась в мятый носовой платок с изображением черного пенни, забивая, как в лузу, подкативший к гортани биллиардный шар сладостной жалости к себе несчастненькой.

– Вот-вот, все правильно – поплачь. Знаешь историю про одного кота и маркиза Карабаса при нем? Славный такой парнишка. Да и не маркиз он вовсе, а так – простодушный, но удачливый сын мельника с хорошим зрением – первым мышку увидел на королевском ковре, за что и был приближен к толпе аристократических мешочников.

Вроде жил себе паренек со смешной птичьей фамилией, а стал по прихоти обстоятельств настоящим лордом. Может такое произойти наяву? Как думаешь?

– Полностью исключено. Совсем ты, Мартин, в политике не разбираешься! Будущий лорд из не лордов, если таковой и возникнет на вытоптанном не нашими доморощенными лордами острове, будет носить не птичью, а настоящую медвежью фамилию. Слышу, как наяву.