Шкаф. Метафорические рассказы

У нее были большие глаза цвета темного шоколада, обрамленные длинными густыми ресницами. Девочка выглядела довольно отрешенной и смотрела будто сквозь него. Он вспомнил своего отца, который был теперь совсем пожилым, но будто продолжал ждать от сына хороших оценок.

– А еще вы повсюду водите с собой собаку, – просияла девочка.

– Но тут нет собаки, – улыбнулся доктор, пытаясь показать очевидное.

– Собаку, которую вам не разрешили приютить. Вы не смогли оставить ее одну на улице, и поэтому взяли ее внутрь себя и с тех пор водите ее с собой повсюду уже тридцать лет.

Иногда она лает на вашу жену. Собака красивая. Она черного цвета с белой грудкой и висячими ушами. Вот бы ее погладить, – улыбнулась девочка, не замечая, как взрослый мужчина, сидевший перед ней, побледнел.

– А ты можешь?

– Могла бы, но вы не пустите меня в свой мир.

– Почему ты так решила?

– Ваш мир за высоким стеклянным забором, из-за которого вы смотрите на людей, которых считаете душевнобольными.

– Я помогаю людям обрести равновесие.

– Тогда я хочу, чтобы вы помогли моей маме.

– Ей нужна помощь?

– Да. Она все время сидит в шкафу и разбирает свои кофточки, юбки и платья. Из шкафа она работает. Мама ведет блог и советует другим, как надо одеваться. Отвечает на звонки и иногда даже смеется. Но смех не звонкий, потому что он из шкафа.

– Почему она оказалась в шкафу? Ее кто-то туда посадил?

– Нет, ну где вы видели чтобы людей сажали в шкаф? И к тому же он не заперт. Она просто испугалась, спряталась когда-то и так и стала там сидеть.

Все вокруг ей кажется очень страшным. Она и меня хочет забрать к себе в шкаф. Она меня так спасает.

– От чего?

– От своего страха.

Доктор задумался, затем нажал на кнопку на столе. В дверь сразу постучали.

– Войдите, – сказал врач.

В кабинет вошла мама. Обращаясь к девочке, доктор сказал:

– Подожди маму снаружи.

– Она выйдет? – просияла девочка.

Он улыбнулся.

– Я надеюсь, что да.

Во всем виноват Зельд

Юный Зельд был польщен, став смотрителем старого маяка, который высился на скалистом берегу.

Однако радость его была недолгой. В ту же ночь случился сильный шторм. Сколько ни бился Зельд, ручка включения маяка не работала. Впервые за двести лет он погрузился во тьму. Зельд побежал звать на помощь отца, но было поздно. И пока весь мир спал, укутанный в домашнюю тишину, как в пуховое одеяло, ледяные двадцатифутовые волны бросили на скалистые рифы старое рыболовецкое судно.