Релокейшн

– Пришли срезы предварительных опросов, – продолжил Митхун, мгновенно собравшись и убрав с лица игривую легкость. – Рейтинги упали. По всем пунктам. Нужно организовать внеочередную «Смену». Промыть им всем мозги хорошенько. Осчастливить, объединить, подкорректировать, все, что ты так хорошо умеешь.

Орлет поднесла к губам бокал. Фруктово-цветочная нежность томно растеклась, чуть задержавшись на языке, и тут же изменилась, заиграв другими красками.

– Все меняется, – произнесла она вслух, – как вкус вина.

Все меняется, и это нормально.

– Я полжизни угрохал на то, чтобы быть там, где я нахожусь, – с жаром продолжил Митхун. – Рядом со мной люди, которые привыкли жить так, а не иначе. Я за них отвечаю. Я обязан обеспечить им привычный уровень жизни.

– А почему ты решил, что они без тебя пропадут?

– Какого черта, Дитрих, ты со мной или нет? Я хочу, слышишь, я хочу, – уже кричал Адамов, – внеочередную «Смену обстановки».

Орлет чувствовала рокочущую, волнообразную энергию гнева.

Своего гнева.

– Неужели это так трудно понять? – брызгая слюной, орал Митхун. – С тобой или без тебя я это сделаю!

«Лучше уж со мной», – пронеслось белкой-летягой в голове у Орлет.

– Это будет дорого. Очень дорого, ты должен это знать, Адамов. Графики «Смен» и лучших творцов расписаны на годы вперед. Нам придется как-то договариваться.

– Вот это я понимаю, вот это уже похоже на разговор. Договаривайся, Орлет. Договаривайся.

Орлет с большим трудом успокоила свою первую вспышку клокочущего недовольства.

**Это такая ситуация дурацкая. Как только я для себя решила, что больше не хочу тратить свою жизнь на этот маскарад, тут же появляется новое красочное действие. Барабаны стучат, перья взлетают, тебе бы в сторону отойти, чтобы пропустить этот цветной поток, но, пока ты размышлял, он увлекает тебя за собой. И это не твое решение и даже не твое желание. Понимаешь, о чем я? И теоретически я, конечно, могла отказаться. Но я не могла.

Вот этот элемент неожиданности, который невозможно ни предсказать, ни предвидеть, он ставит тебя в безвыходное положение. И первая реакция – это всегда негатив и раздражение. Тем более тогда, когда ты собрал все силы для того, чтобы закрыть эту старую дверь. Я думала, сейчас я изменю свою жизнь до неузнаваемости, покончу с тайнами, займусь живописью, выйду замуж, в конце концов. И – на тебе – опять цыгане с медведем…**

«Просто прими все как есть.