Релокейшн

Но все равно платили все очень мало, поскольку это были не мои заказы, а тех творцов, которые были официально зарегистрированы. Перепродавцы творческой мысли, которые сами придумать уже ничего не могли, а имя имели. Да еще и большую часть гонорара себе отсчитывали. Я еле концы с концами сводила. Помню сапоги с оторвавшейся подошвой и полиэтиленовые пакеты, которые я надевала до того, как натянуть сапог. Это для того, чтобы ноги не промокали. Даже отремонтировать было не на что, не говоря о том, чтобы купить новые.

На моих плечах лежала огромная ответственность. Не только за себя. И в конце концов я решилась попросить помощи. Есть три вещи, которые труднее всего сказать: «я люблю тебя», «прости» и «помоги мне». Я решилась попросить помощи у Митхуна, тем более он непосредственно был причастен к тому, в какое положение я попала, сам того не зная. Я даже подумывала рассказать ему все, если он не сразу согласится… Записалась на прием под другой фамилией с тем, чтобы, если я передумаю и не приду, никто бы ничего обо мне не узнал. Но я пришла. Отсидела под дверью в приемной два с половиной часа, за это время настроилась, успокоилась, вспомнила, кто я и что могу. Когда я вошла в кабинет Адамова, я уже знала, что меня возьмут. Потому что я крайне ценный – да чего уж там, уникальный – работник. Шучу. Просто опять волшебная случайность. Днем ранее с грандиозным скандалом Адамова покинул его личный специалист по новой реальности. Митхун увел у него девушку, и поговаривали, что и пытался повесить на него перерасход за «Смены». Парень вовремя сообразил и уволился по собственному желанию прямо в самый разгар формирования концепции «Смены». Неожиданно я стала подарком свыше, подтвердив любимое выражение Митхуна «незаменимых не бывает». **

Так вот, поле для творчества было одно на всех – проект «Смена обстановки». Туда направлялись лучшие креативные силы, сажались на короткий поводок и превращались в производство.

Система держала под контролем творцов, не забывая периодически вызывать на гуманитарное расслабление мозга всех соискателей, находящихся в базе. Эта манипуляция считалась обязательной. Системе не нужны были неконтролируемые творческие проявления. Отказаться от этой процедуры могли только те, у кого был одобренный контракт на работу для «Смены» одной из страт или заказной проект в одном из диджитал-ресурсов.