Релокейшн

Аромамашины выплескивали молекулы счастья по заранее спрограммированному сценарию, температура нагнеталась.

– Зафиксируйте ему волосы, – распорядилась Орлет, и проворный гример тут же без возражений нанес на голову Адамова защитный флюид.

– Ну не надо. Ты же знаешь, я этого не люблю, – наморщился Адамов.

– Напоминаю! Ты, друг мой, полетишь по трубе с огромной скоростью. На тридцать шестой секунде будет осуществлен выброс, и ты появишься из воды в центре водяной чаши. Это понятно? Голова должна быть в порядке, – выплеснула Орлет громко, четко, доходчиво.

– Ты что, сомневаешься во мне? – поинтересовался Адамов и буквально ввинтил в нее взгляд. Орлет усмехнулась, пожала плечами и деловито одернула серый строгий комбинезон.

– Я про волосы, вообще-то. А еще, хорошо бы самому приходить на репетиции. Вон, твой помощник уже раз десять летал, а Митхун Анисович – ни разу, – так же вкрадчиво промурлыкала ему в тон Орлет. – Поэтому – еще раз – настоятельно рекомендую следовать всем голосовым инструкциям во время полета.

Понимаю, что для тебя это крайне сложно, но все же постарайся.

– Орлет, ты стерва! – как-то странно добродушно изрек Адамов, а потом неожиданно сгреб Орлет в охапку и прошептал ей на ухо: – Любишь меня? Давай, признайся, любишь?

Орлет сжала губы и почувствовала, как напряглось ее тело. Нехорошо напряглось – замыкаясь в броню. Адамов тоже это почувствовал. Пауза увеличивалась, превращаясь из шутки в опасность.

Митхун Анисович разжал руки, и Орлет вытекла из его объятий ледяной талой водой. Окружавшие их гримеры, костюмеры, администраторы сразу же перестали галдеть, и в этом возникшем беззвучном коконе уже почти осязаемо между этими взрослыми деревьями, этими бескрайними степями выросла стена. Адамов с недоумением попятился. Сшиб сзади стоящий стул, потеряв равновесие, резко качнулся в сторону, но в последнюю секунду удержался, найдя точку опоры и расправив плечи, вновь вырос над миром непобедимой, надменной скалой.

На лице его мелькнула и пропала неуловимая усмешка, готовая стать снисходительной улыбкой, тело вернулось в свое прежнее, но внутри что-то дрогнуло, и он, нелепо подпрыгнув на месте, вдруг начал пританцовывать, потирать руки, напевая себе под нос:

– Ну, где там мое место старта? Где там мое место? Всё, всё, всё. К катапультированию готов. Всегда готов! Ну, давайте, давайте, обеспечьте мне эталонный полет.