Кого посадят первым, или Страна больших денег

Полковник передал новоявленному ясновидящему обшарпанный красный Уголовный кодекс в допотопной редакции, напротив каждой статьи в котором стояла своя цифра: где-то совсем дрянь, а где в тысячах, где-то твердая, а где-то процент от украденного, выведенного, увезенного.

На одной из страниц Директор заметил надпись: «Привезешь софийский комод из ЦУМа до пятницы – и дело закроем», – показал пальцем полковнику. Тот махнул рукой: мол, сотри – пережитки старой системы.

Так и стал Гена-директор гадателем с мировым именем – Генадон, которое не очень-то ему нравилось.

Но оставим пустое. Директор занялся такой деятельностью не ради забавы, параллельно он думал о людях. Не о своих клиентах, которые толпами повалили к нему в первый же день работы благодаря актерской жилке полковника и многократным проверкам в отношении одних и тех же действий одних и тех же лиц, а о людях обычных: бабушках и дедушках, победивших в войне, о родителях, честно работавших на некогда своих, а теперь купленных за копейки иностранцами предприятиях, об обездоленных детях, не имевших не то что денег, но и даже родных людей, – в общем, о настоящих гражданах своей родины, не имевших недвижимости за рубежом.

Шаровой молнией на сухой затылок с порога обрушился на Генадона Степа-обрядник (когда-то Степа-дурачок):

– Учитель, – повалился он на колени рядом с глубоко удивленным посетителем, проходившим по экономической статье. – Учитель, вас из Туманного Острова спрашивают. Из шестого генерального секретариата олигарха Бени Короткого!

– И чего моему дядьке понадобилось? – не выходя из угара, в котором находилось помещение, голосом человека, которому этот самый олигарх Беня надоел звонками до изнеможения, вполголоса ответствовал Генадон.

 – Неси трубку.

Олигарх Бенин Короткий, заработавший миллиарды долларов на таких гигантах, как «Алмазнефтегаз», «Дизельойл», «МегаТэк» и другие, был на слуху. О нем недурно отзывалась западная пресса, к нему имелись вопросы у Генеральной прокуратуры. В общем, его знали.

Поэтому клиент Генадона, проходивший по экономической статье, настолько встревожился, что при нем сейчас состоится разговор с самим олигархом, надоевшим человеку, которого он считал проходимцем, что вжался вместе со стулом в угол клетушки, в свисающие с потолка благовонные водоросли (Степа, кстати, их соорудил из обычной сухой мокрицы – сорняка с огорода), и тут же услышал следующее:

– Генадон, Генка, родной племянничек! Это я, твой дядя Беня с Острова.