Кого посадят первым, или Страна больших денег

Козлик лично заканчивал приготовления к вознесению Графа на небо – подкладывал в грандиозное дровяное сооружение сухих веток и поливал их хорошо горящими эфирами и жиром животных. «Прадо» Антония въехал в центр толпы, Граф залез по лестнице на машину и, не дожидаясь речи Козлика на жертвеннике, начал первым:

– Господа островитяне! По нашим сводкам прошла информация, что растения острова загибаются без дождя. Есть такое дело?

– Есть, есть! – отвечала толпа.

– Ну, раз есть, то почему вы не подошли и не сказали мне о необходимости осадков? Почему я информацию о дожде должен узнавать от всяких там Козликов, причем давно выросших в матерых козлов?

Толпа сначала молчала, а потом по ней волнами пошло негодование.

– Покончим же с прежней судебной практикой! В следующий раз заходите и вместе будем решать все проблемы острова. А пока пусть будет дождь. Но не тот ливень, который убивает и смывает со склонов дурман-траву и овощи инков, а спокойный и ласковый, – и Граф хлопнул в ладоши.

Откуда ни возьмись появились, собираясь в кучу, облака, угнанные из суверенных воздушных пространств стран, из коих прибыли враждебные журналисты, и пошел теплый и ласковый дождь. Аборигены до того уверовали в чудо, что пали ниц, раскаиваясь в своем недавнем молчаливом согласии на предание Графа огню Козликом. Свита Графа тут же, забыв, что они давно уже не на северной родине, на случай проверки со стороны центрального комитета следствия, по аналогии с общим собранием собственников квартир в многоквартирном доме, собрала подписи с каждого аборигена.

Документ назывался «Решение островитянина», и в нем, помимо вопроса о наделении Графа высшим чином Высокого правителя вечного неба, присутствовал – на случай форс-мажорных обстоятельств – вопрос о наделении его также правом распоряжаться бюджетом, алмазами, островом и самими же островитянами, которые, абсолютно веря Графу, подписали все, что подсунула им свита, состоявшая из мордоворотов.

Бюллетени поместили в сейф, считать голоса за ненадобностью не стали и составили Высочайший протокол собственников острова о наделении Графа бессрочной генеральной доверенностью на абсолютную власть.

(Кстати, после описанного события срок доверенности мог быть неограниченным и на великой родине Графа. А зачем, спрашивается, платить каждые три года за одни и те же полномочия?) В протоколе после каждого вопроса стояли обычные и такие важные слова: «Голосовали „за“ – 100 процентов».