Четыре призовых. И два обычных

Вернувшись, они занялись сексом и после, с различными вариациями, проделывали это еще дважды. В том тоже ничего странного не было – оба находились в хорошей физической форме, знали друг друга всего три года и лишь год из этих трех жили на общей территории, то есть засыпали и просыпались в одной постели.

После жаркой, но не лишенной изящества постельной возни они выкурили еще по сигаретке и, снова оказавшись в кровати, уснули – оба и враз, как будто два одинаковых камешка с одним на двоих всплеском ушли в темную воду.

Они вообще производили впечатление отлично синхронизированной пары. Даже сопение их – ровное сопение крепко и покойно спящих людей – звучало в унисон. Женщина была красива, мужчина – рыж: большего в куцем энерго-сберегающем свете ночника разглядеть, собственно, было нельзя.

Утром мужчина проснулся первым, как это бывало всегда. Он аккуратно снял со своей огненно-волосой груди тонкую крепкую руку женщины и, стараясь поменьше скрипеть рассохшимися досками паркета, выкрался на террасу курить.

С реки, большой и совсем близкой, наносило туман и прохладу. От стоянки дальнобойщиков летел глуховатый звук разогреваемого мотора, но не мог заглушить журчание сильной воды. Над самым ухом, невидимый в зябкой туманной вате, защелкал клювом аист, приветствуя самку. Мужчина курил и улыбался верному течению жизни. Скоро Таня проснется. Чуть позже они спустятся вниз, позавтракают, уложат вещи, отдадут на рецепции ключи – и поедут дальше меж серых холмов со срезанными верхушками.

Когда он воротился в комнату, тихонько задвинув дверь, женщины в постели не было – только что, должно быть, встала и теперь в ванной.

Он прилег, ощущая спиной тепло ее недавнего тела, и улыбнулся. Как странно, странно, сказал он себе – мы никогда не давали друг другу никаких обещаний, не говорили высоких слов и ни в чем не клялись, – может быть потому, что нам давно не семнадцать. Может быть… не знаю. Но вот что я знаю наверное: с клятвами или без, я готов ехать с этой женщиной хоть целую жизнь – меж серых холмов со срезанными верхушками.

Холмы, впрочем, не навсегда; я знаю, мы уже однажды ездили этой дорогой. За холмами будут медные горы, между гор – ущелье, отвесней и ?же которого мне не доводилось видеть в жизни, а потом мы снова выкатимся на равнину и к вечеру попадем в Толедо. Можно бы добраться туда и быстрее, по скоростной дороге в объезд, – но мы не любим спешить. Зачем спешить, когда ты в отпуске и тебе хорошо? Мне хорошо. Нам хорошо.