Когда будет дом…

Поработает, потом выпьет, или сначала выпьет, только потом берётся за работу.

Как-то раз летом в детдоме забилась канализация в туалете, а такое случалось часто, меня послали помогать ему.

Трезвый Юра быстро установил, что виноват канализационный колодец, находящийся во дворе.

Мы принесли инструменты: Юркин портфель с ключами, длинный трос, лопаты, вёдра. В общем, что требовалось для таких работ.

Юра открыл монтировкой чугунный люк, глянул туда вниз, колодец был полным всяким дерьмом.

– Понятно, – пробормотал он.

 – Жди здесь, я сейчас.

Он ушел, через пять минут появился снова.

С бутылкой самогона в кармане спецовки.

– А закуска есть? – спросил он. – Это первак, очень крепкий. Без закуси у нас не пойдет.

Я покачал головой отрицательно, также не спросил, откуда он взял тот самогон. Дело близилось к обеду, но он ещё не наступил.

Юра вздохнул, заново быстро исчез.

Как метеор он снова тотчас возник, через минуту, неся в руке в пакет со свежим луком, горячими пирожками с картошкой.

Как выяснилось, Юра сбегал домой, там захватил, что нашлось, ведь его мать только что испекла пирожки в печи.

И точно, они были только что с пылу с жару.

Картинка: лето, открытый колодец, инструменты, мы расположились рядом на зеленой травке, с самогоном и горячими пирожками. В итоге пирожки съедены, самогон был выпит, мной тоже испробован, колодец прочищен.

День был прожит не зря, а Юра ушел в очередной запой.

Он не ходит в столовую обедать, обычно собирается домой, если трезвый.

Кот ровно по расписанию в час дня заходит в слесарку, и они вместе отправляются на обед. А если поддатый и с похмелья, то просит кого-нибудь из пацанов за пару сигарет принести ему второе блюдо с куском хлеба.

Юра злостный алиментщик, ведь когда он отсидел и вышел на свободу в тридцать лет, то женился сгоряча на первой же попавшейся суке, по его выражению.

Она забеременела и родила, вроде сына, а Юра мнит, что тот сын не от него зачат.

Теперь же с зарплаты выплачивает алименты по суду, а иначе его могут посадить снова.

Чего он точно не хочет, скрипит зубами, считает дни и часы, сколько ему осталось платить алименты до 18-ти лет тому сыну. Судя по его словам, осталось всего ничего: год, восемь месяцев и одиннадцать дней.

Тогда после этого срока, а Юра считает, это новый тюремный срок, он будет полностью свободен, тогда он наверно даже уволится из детдома, будет жить в свое удовольствие. Я не верю, ведь он привязан к нему.