Когда будет дом…

– А что стало потом? После того удара?

– Музыкальную школу пришлось бросить. Тоже целая история с этим связана.

Конечно, я не мог больше играть на скрипке как надо: держать ритм, брать аккорды. Учителя были недовольны мной, ставили «неуды», дошло до моей мамы.

Ведь ничего не рассказал о том мальчике, на перемене.

Не знаю почему, – было стыдно признаваться и доносить.

Думал сам справиться с проблемами.

В школе меня считали «ботаном», не хотелось, чтобы к этому добавилось ещё обидное название, – маменького сынка.

Ведь был уверен, что мама пойдёт в школу, устроит там большой скандал со всеми. У неё образовался нервозный характер из-за нелёгкой судьбы, во всём не везло в жизни, она никогда не была счастлива, как сейчас понимаю. За каждую провинность и оплошность, больно попадало частенько ремнём.

Однажды, на летних каникулах, в нашей семье закончились деньги на еду, до зарплаты мамы и пенсии бабушки, оставалось недели две. Но у нас был сад, где бабушка собрала два больших ведра малины.

Решили продать их на местном базаре, он находился неподалёку от дома. На следующее утро, мама пошла на работу, а бабушка отправилась на базар с одним ведром малины, ещё с чем-то, тоже каким-то дешёвым товаром, то ли с яблоками, то ли с ранетками.

А второе ведро малины стояло дома, в холодильнике, чтобы ягоды не испортились на жаре. Мне поручено в обед, прийти на базар к бабушке, узнать, продала ли она малину. Что и сделал. Бабушка продала то ведро, наказала, чтобы вернулся домой, принес второе ведро с малиной, торговля стояла в самом разгаре.

Конечно, она твердила, неси аккуратно при этом.

Но, меня как бес попутал, я бежал со всей скоростью, чтобы побыстрей заняться своими делами: то ли играть в футбол с пацанами, то ли читать книжку.

Вообщем, в какой-то момент, сбежав на спуске, обо что-то споткнулся сандалией, полетел кубарем на землю. Ведро долго катилось по каменистой почве, половина ягод рассыпалась, смешалось с песком и пылью, а то, что оставалось в ведре, превратилось в малиновую кашу.

Я сидел на земле возле того злополучного ведра, беззвучно рыдал.

Но мне не было больно от ссадин и ушибов.

В тот момент, для меня, будто настал конец света.

Что оставалось делать, ведь мир остался живым и радостным на месте.

Пришлось вернуться к бабушке на базар с плачевным результатом.

Она посмотрела на меня с укором, не стала ругать, лишь сказала, чтобы шёл домой, готовился к приходу мамы.