Вокруг света. № 3, 2022 г. Литературный сборник

Шульгина во Владимире оставил ему свою рукопись «Шульгин переходит через Рубикон». В ней присутствует литературным персонажем Герда – стенографистка, машинистка. Верно, финка по национальности, могла являться одним из увлечений молодого Шульгина. Его собственный рассказ с таким названием выслал – вопрос о Герде сразу сошел с повестки.].

Очередным делом в связи с Бейлисом считаю необходимым досказать Вам конец «Бейлисиады» в отношении меня. Это прибавит еще штрих к интересующему Вас времени.

Патриарх

Некие киевские евреи приютили меня во Львове.

Глубокой ночью они привезли меня в какую-то гостиницу. Она сейчас же загорелась свечами: электричество еще не работало. Волшебно быстро на столе появился самоварчик – неизменный утешитель тех времен. Стало уютно, но странно: от свечей отвыкли. Я пил чай один: мои покровители исчезли. Было, вероятно, 3 или 4 утра – в окна заглядывала ночь, черная, как могила.

Вдруг открылась дверь… Свечей было достаточно. Вошел старик с белой бородой. Он подошел к столу и, облокотившись на спинку кресла, крытого красным бархатом, смотрел на меня. Он был необычайно красив, красотой патриарха. К белизне волос, бороды подходили в библейском контрасте черные глаза в рамке черных же длинных ресниц. Эти глаза не то что горели – сияли. Он смотрел на меня, я на него… Наконец он спросил:

– Так это вы…

Это не был вопрос.

– Садитесь…

Но он не сел. А заговорил так:

– И они, эти сволочи… Так они смели сказать, что вы взяли жидовские деньги…[2 - Неправдоподобно: правоверный еврей не мог употребить это оскорбительное слово. Правда, в советских источниках, например в четырехтомном «Словаре русского языка», слово «жид» определяют так: «То же, что еврей» (Издание АН СССР, Москва – 1957 г.).Чего же стесняться В. В. Шульгину, широко использовавшему в свое время антисемитизм в политических целях для самосохранения личного и сохранения чудовищного царского режима.

Я улыбнулся и сказал:

– Чаю хотите?

Он на это не ответил, а продолжал:

– Так мы это знаем, где наши деньги!

Сияющие глаза сверкнули как бы угрозой. Но то, что он сказал дальше, не было угрозой:

– Я хочу, чтобы вы знали… Есть у нас, евреев, такой, как у вас, митрополит. Нет, больше! Он на целый свет.