Война в раю

– Бульдог их долго делает, – пояснил Рыжий, – а как закончит, разбивает.Душу отводит.

– Чего надо? – не обрадовался нашему появлению Фидий Роден Бульдог.Лицо он себе сделал своеобразное. Толстые щеки нависали над крупной челюстью, а из-под кустистых бровей на нас уставились маленькие недобрые глаза.

Недобрый взгляд песочного скульптора не смутил Рыжего.

– Разговор есть. Мастер Гусь получил от Богини задание разобраться с Красной меткой. Хочет тебя расспросить.

– Ну хоть кто-то стоящим делом занялся, – подобрел скульптор и протянул мне крупную, исцарапанную песком ладонь.

– Что ты почувствовал, когда получил метку? – перешел я сразу к делу.

– Почувствовал, что оказался в заднице, – усмехнулся Фидий, – глубокой. И, как оказалось, охренительно глубокой.

– Программу метки можешь посмотреть?

– Я воин, а не мастер и не целитель. Ты шестое чувство до чего прокачал?

– До девятисот восьмидесяти единиц.

– Охренеть! А я только до девяти.

Действительно, глупый вопрос я задал. Но думал– вдруг да получится узнать хоть что-то. Не вышло. Ладно. Попробуем по-другому.

– Целители тебя смотрели?

–Они давно нас, краснометочников, к себе не подпускают. Помочь не могут, вот и злобятся.

– А Небожители? Говорят что?

– Эти бездельники? Ты от них что-то полезное когда-нибудь слышал? Их бы, гадов, на Землю, хоть на денек. Не так бы запели.

Неожиданно рядом с нами возник призрак Небожителя. Погрозил пальцем и исчез.

– Кто это был? – я от испуга отпрыгнул в сторону и огляделся.

– Ментор поганый. Шавка контролерская. Да ты, мастер, не переживай. Это он по мою душу наведался. Но у меня память еще не отшибло окончательно. Могу позволить себе крепко выразиться. Как на Земле. Им только и остается, что грозить пальцем. Хуже мне уже не сделать. В раю Сибири нет, – засмеялся Фидий.

Рыжий, вторя ему, захихикал тоже. Но мне было не до смеха. Ко всему не хватало еще навлечь на себя недовольство Контролера.

– Давай я попробую посмотреть, – сказал я ивзял Фидия за руку. Сосредоточился. Активировал шестое чувство. Поначалу ничего. Наконец нащупал. Вот она, метка. Огромная. Отдельные фрагменты программы смутно различаются. Но целиком разглядеть не удается. Изображение расплывается, дергается.

– Фидий, приляг, пожалуйста, и постарайся ни о чем не думать.

Я снова сосредоточился. Видно стало лучше. Однако и таким способом понять устройство программы не получалось.