Быть единорогом

Потом зазвенели все колокольчики на ветках дерева рядом с аптекой. А потом люди на улице начали улыбаться. Они делали это неловко, стеснялись даже, но довольно быстро всем понравилось, и вот уже тогда…

– Что тогда??! Ну что???

– Та-а-к, вот и закончилась моя история! Я выиграл!

– Так нечестно!!! Нечестно! Нечестно! – завопил рыжий мальчишка в инвалидной коляске. – Ты всегда выигрываешь! А нам обидно!

– Ничего и не обидно, – закашлялась девочка, лежащая на кровати. – Мне вот очень интересно, что дальше, и я бы тоже задала вопрос, но так мало терпения, как у тебя, ни у кого на свете нет, – подмигнула она Рыжему.

Рыжий крутанул колеса коляски, но на полпути передумал уезжать, развернулся и стал наблюдать, как Матвей собирается. Дети любили смотреть на него и старались ни упускать ни одной детали из его появления или исчезновения в интернате. Матвей снимал зеленую рубашку, заменявшую халат, и всем на обозрение появлялись татуировки на груди, руках и спине. Девушка-вампир скалилась на смотревших на нее, и у нее изо рта капала черная кровь.

Небольшой самолет падал с неба на остров. Какие-то разноцветные знаки и буквы переплетались на руках и становились коброй. Открытая книга на спине предлагала прочесть ее, но сколько ни вглядывались дети в ее страницы, ничего понять не смогли: не буквы написаны, а какие-то каракули. Вон, Горе-Егор только «ча-ща» пишет, и то лучше и понятнее.

Словом, никому из интересующихся «искусством испортить кожу и никогда не найти нормальную работу» – так Матвей называл свои татуировки – не надоедало их разглядывать.

– Ты теперь когда придешь? – спросила девочка, сидевшая на подоконнике. Она сидела, прижавшись щекой к стеклу, и видно было только здоровую розовую кожу на лбу и на одной половине лица.

– Слезь оттуда, – попросил Матвей, – сейчас Медуза пройдется по комнатам, и останешься ты с кипяченым молоком наедине на веки вечные. – Ему не хотелось отвечать на вопрос, потому что он знал, что ответ детей расстроит.

– Вот видите… А я вам говорила…. Он думает, что однажды не придет, и всё. А вы не верили, дурачки наивные, – девочка на подоконнике привычным движением натянула маску Бабы-яги на лицо и развернулась ко всем сидящим или лежащим в комнате анфас.

– Да нет, ему без нас скучно будет, – прокашляла Стрекоза. – Да и потом ему надо еще три раза выиграть, чтоб стать королем единорогов. Правда ведь, Матвей? – она посмотрела в его сторону.