Моя кабальная ипотека

Она знала, что сын будет злиться на пьяного Виталика, но чувствовала, что у нее нет больше сил противостоять его выпрашиваниям.

Через какое-то время пришел Игорь. Взглянул на Виталика, отчего тот сразу присмирел, коротко буркнул: «Одевайся, сейчас поедем». Виталик кинулся искать свою одежду, нашел ее влажную, в ванной на веревке.

Тут уже Катя забегала суетливо, оправдывалась виновато:

– Я постирала его одежду, думала, что быстро высохнет. Влажная еще.

Сын ничего не ответил. Пошел на кухню, принес оттуда стремянку.

В квартире потолки были высокие, поменять лампочку даже со стула нельзя было.

Виталик сидел на диване и смотрел как высоко, под потолком, его отец выкручивал лампочку, стоя на шаткой стремянке. Виталику захотелось быть ближе к отцу, что-то делать вместе, как в детстве.

– Папа, давай я подержу стремянку.

Но в этой ласковой и покорной фразе отец увидел лишь издевку и фальшь. Лучшая помощь была бы – не пить. А уж если не хочешь этим помочь, то и другое уже не нужно.

Все раздражение и гнев вылилось на сына, сверху полетели злые слова:

– Уйди! Не трогай! Не нужна мне твоя помощь! Позоришь только нас! Чтобы ты сдох!

Эти слова как камни падали сверху на голову парня, и он так вжался в диван от гнева отца, словно снова хотел стать маленьким мальчиком, которому все прощают, все слабости и шалости, и любят таким, какой есть. И во всем его облике была тоска и непонимание: как же так, казалось, еще вчера я был любимым сыном, а сейчас – позор, обуза, не нужен никому.

А ведь я все такой же, только слабый, только больной. Не всегда получается быть хорошим сыном, но я по-прежнему хочу, чтобы меня любили.

Катя заплакала от жалости к сыну и внуку: «Как же так можно сказать – чтоб ты сдох… Но ведь измучил он отца своими запоями, совсем измучил… Избаловали мы его в детстве. И ведь правда уже обузой стал. Сколько его лечили, кодировали… Но тут уж если сам не захочет, ничего не сделает. Пропащий человек».

Виталик пошел в ванную, снял с веревки влажные штаны и футболку, оделся.

Вскоре они ушли.

Катя немного успокоилась, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, вышла на балкон. Все ее клумбы были испорчены пожаром – листья петуний были в черных пятнах, помидорные стебли поломаны, в горшках стояла вода.

Катя вылила лишнюю воду, принесла мусорное ведро, сложила туда обломанные листья, стебли и цветы, куски бетона и угольки.

«Ничего, – думала она. – Это все скоро восстановится.