Канадские истории

Канадские истории

Лариса Сегида

39 рассказов, рожденных в период между 2003 и 2018 годами, во время моих первых 15 лет жизни в Канаде, моей второй родине, в которой я мирно поселилась после своей незабываемой жизни на моей первой родине, в России.

Лариса Сегида

Канадские истории

Эти рассказы родились в период между 2003 и 2018 годами, во время моих первых 15 лет жизни в Канаде, моей второй родине, в которой я мирно поселилась после своей незабываемой жизни на моей первой родине, в России.

Я низко кланяюсь своей семье за их бесконечную любовь, которой я всегда окружена.

***

Я буду смеяться даже на вершине той горы,

скоторой мне придётся упасть

и не подняться вновь…

***

Прибытие

Я стала мечтать о Канаде после печально известной перестройки Горбачева, потому что моя родина перестала быть той, в которой я родилась. В девяностые она была изнасилована, измучена, избита и растоптана людьми другого духа, говорящими на моем родном языке, но движимыми исключительно деньгами и жаждой власти.

Я не могла приспособить свое хрупкое “я” к этому разрушающему все кошмару, поскольку я выросла в противоположной ауре жертвенности, альтруизма, идеализма, романтизма и других хороших и добрых -измов. Я стала мечтать о месте, территории, земле, куда, я верила, улетела душа моей родины, где она спряталась от хаоса перестройки и, возможно, выжила. Я представила, что такое место может быть на другой стороне планеты, стороне, которая бодрствует, когда моя страна спит.

Я ждала, когда иммиграционные документы моей семьи будут готовы. Моя жизнь превратилась в круглосуточное ожидание. Часы утратили смысл своего тиканья. Их стрелки двигались без ощущения времени для меня.

В Москве взорвали несколько многоэтажек. Случайно, я оказалась рядом с одним из таких мест и увидела, как выглядит насильственная смерть. Это было ужасающее ничто с ровной песчаной поверхностью, где всего несколько часов назад стояло девятиэтажное жилое здание с сотнями жизней, надежд и историй.

Я держала теплую ладонь моей дочери-подростка на краю этого безмолвия, и молилась, чтобы время забрало нас из этого пространства, этой страны, которая стала чужой и бесчеловечной для нас за несколько лет перестройки.

На обратном пути, всего в трехстах метрах от места взрыва, мы увидели строительство новой дороги. Ее поверхность была покрыта странными предметами, похожими на остатки мебели.