Простофиля

Вздымались апстилаты, небольшие канатоходцы выдувающие на ходу маленьких растущих лошадок на которых сверху напрыгивали воздушные резины; то там то здесь, мелькали янеоны, яркие моргающие потомки бананов, что как вершина горы, скатывалась к подножию вод и обмывающих своими брызгами всех любителей банана; выбегали и прятались в самих себя ацетки, прибегающие и расслабляющие всех на своем пути дивным ароматом незаменимой ауры-незапечатленной; выходили дободоны, ремесленники невиданной силы и отваги, что одним своим касанием могли превратить площадку в невиданных размеров летающую тарелку со зрителями-пассажирами на борту.

Глава 4

Лавка.

Погода как всегда стремилась показать свою немую красоту.

Лучи солнца сливаясь с воздушными массами образовывали незамысловатую паутину из чуть заметных пылинок, вздымаемых то вверх, то вниз воздушными массами. Не спеша прогуливались туда сюда чистоконечные масляные вкропления, слегка взъерошенные струями ниспадающего поблизости водопада. Земля пропитанная влагой улыбалась каждому встречному размытыми словно следы инопланетного вмешательства витееватывами формами, будто панцирь улитки задымился и хозяйка убранства неспеша покинула свой лагерь.

Кротовидные хомята выбегали не обращая ни на кого внимания, и мчались словно унесенные ракетой в дальний космос своих предков; висложаберные переножки, так и стремились угостить каждого встречного, дальновиднознакомого своей в меру дышащей манерой передвижения; переменчивые миллионщики бросали на всех свои заметные, переменчивые взоры, что даже у самого хорошознакомого с данным видом специалиста возникали сомнения в своих наблюдениях; плотоядные зубастики иногда выныривали на поверхость, чтобы озарить всех обитателей своей недавнозаточенной, прилежноухоженной шевелюрой, слегка свисающей и сразу подстрегаемой первыми рядами отточенных резцов; восторгающиеся умята переносили всю тяжесть надвигающегося перевоплощения на своих товарищах, громко рвущихся в бой и нескладно несущих всю небольшую томность собственного существования.

Такая картина представала перед взором недавно огрубевшей, но по мнению зеркал свежей словно маковая росинка, Грачик Маниях или как было написано на витрине Грач Мании.

Много лет минуло с тех пор как она приземлилась в данной глубинке. Ветра судьбы много промиль насчитали на счетчике летоисчесления ее семьи.