Простофиля

Но через частокол похожих форм и размеров трудно было его распознать. Он твердо был уверен, наверное в детстве и приходит данное осознание себя, он Самри, он знает где, он знает кого, он знает как. Разочарование также одна из черт присущих юным дарованиям, сложно и наверное невозможно. В ум приходят слова, которые трудно употреблять зная что тебя кто-то слышит, и зачем, какой от них прок.

Он знал что альтернативы нет, он также помнил о Рике и Киме, сколько времени прошло, зазвучала ли трубочка в необходимом им лейбмотиве, или слышалось жалостное “тру” эхом разносившееся в ушах Самри.

Самри: А дядя Пожарник можно услышать?

Дядя из пожарной части: Пожарника все знают подожди.

Юному максималисту было сложно, все те же вопросы: “он знает где, он знает кого, он знает как”,– но когда?, не подскажут даже песочные часы, и время не остановить. Могут ли такие мысли приходить столь небольшому клубочку, даже не клубочку, составной.

Прерывая рассуждения о самой себе, узнав необузданную усталость, девочка сыграла последний аккорд приближающегося окончания, Кима взяла Рики за руку.

Это она, подумал он, и не осознавая происходящего неловко по-детски высвободил четыре из своих пяти пальцев на руке.

Они отдыхали, превозмогая все тягости младенчества, не обращая внимания на веселые взгляды прохожих, и только оно их не могло оставить их в одиночестве. С пониманием жизни приходит понимание любви, но только не всего сущего.

Кто и когда придет и высвободит их маленькие рассудки от того неописуемого восторга, что дарит им сама жизнь.

Прозвонил колокол пожарной части

Как встревоженный рой понеслись по улицам красивые плети, как не попасть под их чарующее обаяние.

Грамотей: плети не приносят ничего хорошего.

Кима: а что это такое?

Рики: ничего не могу ответить.

Самри: угу.

И только смышлёный Грамотей неловко просовывал нитку в иголку, как киски ловят своих жертв, показывая всем и даже тем кто сразу не заметит, что в них носить ты ничего не сможешь.

Кима: засунет или нет?

Рики: ты это кому?

Грамотей: наверное Самри.

Самри все также ловко гонялся за тем неуловимым хвостиком, мелькавшим перед ним как невидимая точка и только ему, юному охотнику, был понятен замысел происходящего с ним бурления жизни.

Заводные игрушки все также показывали свое превосходящее по уму и фантазии представление.