Простофиля

Его друг был поглощен, неизвестно чем и когда, возможно воздух заставлял все клеточки мозга переключиться в режим путешественника, возможно мальчишеский возраст не мог позволить дать отпор очередному неизвестному, но понять его чувства, а тем более сопоставить их со своими, еще не опытный, но уже просветленный по части Держателей Арно, смог, чего не удалось Пова. Окунувшись в ловко расставленые механизмы по привлечению и приближению того, что можно ощутить и вообразить, пленник Ожемы сразу понял безвыходность ситуации.

Уповая на ум и свежесть носителя фамилии Дольд, он ласково и нежно посмотрел на друга, что взирал на всю эту красоту с чувством взаимной привязанности, только кого Арно решил прокрутить между своих отточенных Рифмой сомнений для него оставалось тайной.

Арно Дольд: Не показалось.

Ожема Дозы: Не показалось.

Пова Нтад: О чем.

Арно Дольд: О Рифме.

Ожема Дозы: Какой.

Арно Дольд: Пова.

–Меланхолической,– с улыбкой в голосе заметил запинающийся друг.

После этого их пути посмотрели в обратном направлении, как внеземной транспорт ориентируется в межзвездочном пространстве, находя дорогу только по велению Астрофизиков хорошо знакомых с данной наукой, так и Арно с Пова ждали подсказки свыше.

Ожема, понимая что может опустить честь “деятельниц Перчаток” в направлении чувства расставания с любимой игрушкой стала мысленно сжимать в руках невидимого Адвема. Казалось, что ситуация безвыходная, но отступить, дать волю тому ужасному Перчу, та просто не имела права.

Силой мысли или каких-либо других чувств, она, как и мальчишки, взглянула в направлении научного подхода, на горизонте появилась сомнительная Пати Клаус.

Пати Клаус: Привет.

Ожема Дозы: Привет.

Арно Дольд, Пова Нтад: А вы кто?

Ожема Дозы: Кому.

Пати Клаус: Нам.

Арно Дольд: Понятно.

Пова Нтад: Приятно.

Ожема Дозы: Кому.

Пати Клаус: Нам.

После этого ребята коротали свободное время в окружении своей компании и того дивного мира, что перед ними открывался благодаря Держателю ключей от всех пространственных и внепространственных, ключу Махсмею.

Конечно любознательного Арно не мог не привлечь этот странный мир науки, что не подвластен ни приближенным, ни отдаленным к понимаю всего сущного и насущного, что может пролить в чашу знаний хоть какое-либо учение. Ключ Махсмей давно овладел этим страшным познанием, которое будоражило умы и волновало суть самого человека.