Простофиля

Днями и ночами Арно и Махсмей практиковали мастерство зубами, древнее искусство выставлять приоритеты и задачи не открывая рта, также юному ученику очень нравилась практика по залипанию, словно “мантия Скрещивания” никуда не исчезла и ему приходилось чувствовать себя тем самым ключом, о ком написаны легенды.

Арно Дольд: Как выжать.

Махсмей: Выжидать.

Арно Дольд: Как сосать.

Махсмей: Без истории.

Арно Дольд: Как остаться.

Махсмей: Выжидать.

Спустя много лет, уверенный Держатель с легкой иронией вспоминал данные занятия, присвоение первых званий и должностей, от простого Сосателя до невиданных высот Держателя, минуя на ходу все Выпрямитель, Носитель, Учитель.

Имея многоходовый механизм навыков, полученных от Махсмея, с уверенностью отдельно удаленного от приближенных, что может подчинить себе любую роскошь, он направился по пути ключа, что выдал ему на прощание Махсмей.

Махсмей: Братство примет.

Арно Дольд: Кого.

Махсмей: Только ключа.

Арно Дольд: Пова.

Махсмей: Кого.

Арно Дольд: Ключа.

Махсмей: Сколько.

Арно Дольд: Не считаю.

Махсмей: Братство считают.

Арно Дольд: Сколько.

Махсмей: Примет.

Арно Дольд: Куда.

Махсмей: В историю.

Братство Капителей насчитывало многовековую историю появления своих слухов в умах и сердцах существ, населявших огромную часть пространства; что как заготовленная истина, копившаяся на протяжении многих сотен лет, легла сквозь толщину непроницаемого восприятия от высокооблачных проблесков и до невиданных широт всего межпространственного царства.

Запись о происхождении и росте данной организации, могла быть подвергнута детальной экспертизе только при возникновении опасности для запоминания чего-либо упомянутого вне рамок данной рукописи. Арно удалось узнать лишь небольшой фрагмент, рассказанный по бумаге, что не имела места происхождения, но так удобно расположившаяся напротив его взгляда.

Со времени примыкания к противоположным шаблонам Изегона, места расположившегося внутри Сулпейской впадины, что вела в низины тонкие ручейки воды правды и неправды, высокогорные апеки сумели выстроить дорогу к существованию, сохранившуюся в ледниках при появлении открывателя данной местности Брофора Трож.

Среднего роста, юркий Брофор с ловкостью сатрапа Великого Ремнона, выбрался из заплевшегося лабиринта вводившего Исследователя в неминуюмую суету и сомнения, что приводили рассудок в ненужный придаток того, что можно было назвать разумом.