Простофиля

Связь с этой девушкой давалась ему с неимоверной легкостью и трудом, которому были подвержены подклассовые “лесным обитателям” Рыбаки, что имели странную вражду с обитающими в низовьях вод красноперыми пупарями, поглощающими речную тину и вырабатывающими при поимке восторгающееся бурление по поводу новой диеты, также частым гостем их небольших тар были многочисленные гористи, что буйными косяками ложились в направлении движения стаи, но сомнения в правильности пути заставляли покинуть сложившийся маршрут; пефии, что могли с легкостью облегчить работу Рыбакам, зачерпнув своими немаленькими челюстями одну треть косяка гористи, с трудом и не охотой давались враждующему собрату, однако доставшись принимали позу утонченности и дороговизны; прямым противопоставлением этим чудным дарам “дорог” составлялись иглотеции обыкновенные, которые не повышали свою стоимость поглощением гористи, а имели привычную форму строения рыбы, в солидарности с которой, было присвоено призвание Рыбак, как первому запечатлевшему данный вид.

Чем только они не занимались с шалуньей Мартой, что не имела привычки оставаться подолгу на берегу, а словно древнее создание, на короткий срок показавшееся из глубин, проваливалась обратно в свою обитель, где находила полные руки речного песка, служившим отличным цементирующим инструментом для начинающего Хлопка.

Порой линия формирования выбирает человека, а порой он сам является творцом своего сознания, что находит выражение в проявлении чувственных свойств над умственными способностями, приводящими к становлению целостности личности.

Хлопок Юбрей был из тех людей, что не искал линии формирования, а стремился подчинить и узаконить своим понятиям опыт накопленный ловкими руками Марты Любиной. Расставание с подругой по “рыбалке” для Хлопка не было угнетающим, не применяя боли от расставания, что обычно используется как желаемое усилие разрыва связи, в существовании которой неопытный Юбрей не сомневался, а жесткая реакция на колебание незримых связей, проявляющихся в неадекватном отклике на простые стилеобразующие формы, привели к дружескому рукопожатию вьющихся юнцов.

Форма, обретаемая для корректировки личности как нельзя лучше ложилась на неокрепшие скулы Юбрея, что не теряя времени даром стал подмастерьем мастера по Маскировке с именем Мисня, много где бывавший и много чего видевший, никем не замеченный, и с течением лет приобретший достаточный опыт для обучения сложному ремеслу Маски.