Очепятки

Все монахи босы. У каждого на правом плече на длинной лямке висит позолоченная чаша для пожертвований в оранжевой оплетке. В нее и полагается класть рис.

Едва колонна равняется с «кормильцами», все оживляются. Все, кроме монахов. Каждый стремится бросить горстку риса в чашу. Женщинам полагается подавать рис на коленях. Монахи не благодарят, а с отрешенным взглядом продолжают спокойно равномерно двигаться вперед.

Оранжевую колонну сопровождает стайка детишек из бедных семей с пластмассовыми ведрами и тазами.

Монахи на ходу пересыпают рис из своих чаш в ведра помощников. Не теряют времени и местные жители. Поскольку иностранцам негде готовить рис для кормления, им предлагают купить уже готовый. Торговля идет бойко. Довольны все: монахи, нищие, горожане и туристы.

Процедура длится не более 15 минут, но кажется очень долгой. Достигнув конца улицы, монахи расходятся в разные стороны по своим монастырям. В этот момент исчезает оранжевое сияние. Кажется, что это солнце село за горизонт. Но совсем скоро над городом появляется настоящее солнце, заполняя все пространство светом и теплом.

Создается впечатление, что монахи инициируют восход солнца, и потому церемония кажется волшебной.

Буддистские монастыри в Лаосе открыты для всех желающих. Можно войти в любой храм в любое время, не спрашивая разрешения и не совершая каких-либо ритуалов. Нельзя лишь входить в храм в обуви – ее полагается оставлять у порога. Побывав во многих монастырях Луангпхабанга, я так и не встретил взрослых монахов: всюду были только мальчишки.

В одном из монастырей несколько юных монахов клеили из ракушек фигурки бабочек. Увидев меня, они приняли строгий отрешенный вид. Однако естество брало свое: шутки в разговоре вызывали заливистый смех – куда только девалась напускная строгость! Мальчишки и в монастыре оставались мальчишками.

Большое количество монахов в Лаосе вызвано тем, что каждый гражданин мужского пола в возрасте от восьми лет должен некоторое время провести в монастыре, строго следуя 227 монашеским заповедям.

Кто-то остается в обители на месяц-другой, а некоторые – на всю жизнь. Несомненно, жизнь в буддистском монастыре оставляет свой отпечаток, формируя определенные черты характера лаосцев и, прежде всего, миролюбие.

Дагестанский энерджайзер

Под вечер раздался телефонный звонок. Звонили из Союза журналистов.

– Евгений, у нас тут поездка намечается по культурной линии. Нужен журналист. Хотите съездить в Литву?

– Хочу.