Российский колокол № 1–2 (34) 2022

И потом – отчего это мои радости для тебя чужими оказались?

– Допрыгалась! Вместо родного дома казённая двадцатиметровка! А я… да мало ли мест у старого человека в запасе? У подружек перекантуюсь.

– Знаю я этих подружек! – фыркнула дочь. – К сватье на поклон собралась? Владичку куриными котлетками закармливать? А что он…

Маруся хлопнула дверью. Не стала выслушивать гадости о милом сердцу зяте. Пусть и бывшем. Ох уж эти молодые – сходятся, расходятся. А семья страдает. Дети по папке соскучились. Тёща бывшая, опять же…

– Не бывает бывших тёщ! – заявила Маруся на пороге сватьиного дома.

 – Так что принимай, Марта, помощницу. Ну что смотришь? Признайся уж, давно домашней еды не ели?

– Ну… – старалась припомнить мама Влада. Не вспомнила. Звенящая от непривычного ритма и выпавших на долю хозяйки забот голова быстро соображать отказывалась. Марта махнула рукой. Отступила назад. – Входи уж. От такого энтузиазма оружия, кажется, не придумали ещё. Будь гостьей. А хочешь, хозяйкой. Бери в свои руки всё, что осталось.

Доверяю…

Инна не стала отговаривать маму от странного шага. Знала: той бы порядок везде навести. Собственными руками. По своему усмотрению. А там…

– А там лето придёт, вывезет она Владикову маму на дачу. Усадит на крыльце под навесом в кресло-качалку. Компотом ревеневым напоит, свежим клубничным вареньем угостит. В баньке выпарит. И по внукам соскучится. Самое долгое – до середины июня без нас протянет. А после лета домой вернётся – мы с переездом как раз квартиру до нужной кондиции доведём.

Месяц завалы разгребать будет! Глядишь, и перестанет Влад своей новой жене чужие котлеты таскать.

– Ты бы намекнула Марии Ионовне на измены своего бывшего, к чему себя виноватой выставляешь? – предложил как-то Матвей.

– К чему человека разочаровывать? У мамы так заведено: своё слово – самое веское, свои взгляды – самые зоркие, свои пироги – самые вкусные. Своё сердце… А сердце у мамули большое и щедрое. Его любви на всех хватит: и на нас с детками, и на сватью, и на бывшего зятя, – Инна лукаво взглянула на мужа, – и тебе достанется.

Сразу после лета и почувствуешь, как тёщи любить умеют.

Как Петровна от мужа уходила

– Надоел своими капризами! Сорок лет терплю! Хватит! – Петровна расстреливала мужа короткими ёмкими фразами. Служивший мишенью Иннокентий Иосифович внешне невозмутимо покуривал на балконе. Его молчание подстегнуло Эмилию Петровну к дальнейшим действиям. Она прекратила словоизвержение и помчалась в спальню.