Воспоминания Ольги Владимировны Поповой. Часть II

Что оставалось делать Василию Андреевичу? Поцеловать Яшу в затылочек и пробормотать «на здоровье», да поспешить к себе в кабинет на отдых.

Дальше все шло своим порядком и вошло в берега. Сережа по утрам не забывал взять Яшу за руку, и они вдвоем приносили отцу почищенные Феней штиблеты и газеты. Сережа весь день, как только отец появлялся, старался «на пару» с Яшей его обслужить мелкими услугами. Он так приучил к этому Яшу, что и после нашего отъезда Яша продолжал эти дела уже с Феней, а то и один. Братья уходили в гимназию, Яша ходил по квартире, толкал ногами большой мяч.

Сережа купил ему разных игрушек, он ими очень хорошо занимался. Еще при нас выписали бабусеньку, Фенину мать, она стала присматривать за Яшей. Пока мы жили в Томске, он подружился с нами, со мной и с Сережей, и не отходил от нас.

Говорить он стал очень поздно. Уже незадолго до нашего отъезда стал говорить: «ма» и «па» вместо «мама» и «папа», меня называл «тё» вместо «тётя», так почему-то научила его Феня. Она хотела, чтобы он говорил «тётя Оля», но у него получалось только «тё», а к Сереже он обращался с восклицанием «э!» на разные интонации, смотря по надобности.

Вообще это «э» то в вопросительной, то в восклицательной форме, то с оттенком удивления, то радости, восторга, смеха – заменяло ему всякие слова. Уже без нас он стал употреблять какие-то ходовые слова, вроде «каша», «уп» (суп), «коко» (яйцо) и тд. Но он очень серьезно заболел, кажется, тифом или дизентерией, и умер без нас. Потом без нас же произошли у Василия Андреевича очень большие пертурбации в связи с революцией 1905-го года.

Начальник дороги предложил ему уволить некоторых врачей (Василий Андреевич был старшим врачом Сибирской железной дороги. Все больницы и весь медперсонал между Челябинском и Иркутстком был в его ведении). Однажды мы ездили с ним по линии от Томска до Челябинска в служебном вагоне. Было замечательно. В вагоне было несколько купе и одно большое помещение, где мы обедали, пили чай, а Василий Андреевич работал и «принимал» на остановках служащих.

Если было нужно, его вагон отцепляли, поезд уходил, вагон ставили на запасной путь, и мы жили на этой остановке, по мере надобности, то несколько часов, то пару дней.

В одном из купе жили мы с Феней и с Яшей, в другом Сережа с Андрюшей. Петя уезжал тогда к своей матери, его с нами в служебной поездке не было. Бабушка оставалась в Томске с домработницей. Мне очень понравилось такое путешествие.