ПХЖ и тоталитаризм

Сначала дрались за компанию, кто кого поддерживал, потом каждый сам за себя… Кто-то совсем потерялся и бил правой рукой по двери, пока не пробил наружный слой ДСП. Этим веселым событием ознаменовалась ночь.

Уже через три бутылки водки все семеро окончательно потеряли сознание. Патриотизм перешел все границы. Они бегали по коридору общежития и орали гимн России. Потом решили, что с набитыми лицами лучше бегать по улице. Пришлось лезть с пятого этажа по решеткам. Один сорвался и упал в сугроб.

Собаки спали. Люди и сигнализации – нет.

2

Первый проснулся и кинулся к раковине. Умывшись и почистив зубы, он выпил стакан воды, помазал йодом опухшую руку и полез в шкаф. Дверь скрипнула. Четвертый проснулся, но вида не подал. Первый закрыл шкаф и полез на антресоль.

– Ты что там хочешь найти? – Четвертый не выдержал.

– Да аспирин ищу.

– Да возьми у меня на полке.

Первый разгреб в куче мелких вещей три таблетки аспирина.

– Слушай, Четвертый, да они последние…

– Бери, тебе все равно на учебу надо.

– Как знаешь…

Первый протер со стола, заварил овсяную кашу и начал одеваться на учебу.

– Гордый, да? Ладно, выпей две, одну мне оставь, может, так будет честнее, – хотя две мало, конечно.

Первый выпил три таблетки и ушел. Четвертый больше заснуть не мог. Депрессия не позволяла. В зеркале он обнаружил посиневшую шишку чуть выше бровей, не было одного зуба. Что могло быть прекрасней! От попыток заснуть его начало трясти.

– Ууу, проклятая жизня!

Прошло еще около часа.

– Как же ты уже надоел, пить не умеешь – не пей!

– Слышь, Второй, иди ты! Кстати, воду холодную выключили.

– Так, парни, надо за снегом идти.

– Я не пойду.

– Ладно, Четвертый, я с тобой схожу, – сказал Второй.

Они разбавили снег горячей водой в пропорции один к одному. Выпили по стакану – живая вода с запахом хлора. Третий тоже хотел попробовать, но не получилось. Две фигуры встали стеной у пластмассового ведра.

– Не ходил – не пей.

– Вот это вы козлы! – Третьего от чувства оскорбления чуть снова не стошнило.

– Эээх, чудо ты, чудо… Хлебай уж. – Четвертый раздобрился, хотя такое ему было давно уже не свойственно.

Все сели на стулья, сквозняк гнал воздух. Силы мороза никто не чуял.

– Да вот, годы идут за стаканом.

– Хорош, Четвертый, слюни распускать, как будто в первый раз. Молодость – она для того и есть, чтоб гулять.