Проект Стокгольмский синдром

Когда мне сообщили, что мама и ее ученица подверглись заказному нападению, первая мысль в голове была, что это мне мстят, но оказалось, все наши семьи имеют свои подводные камни и тайны, только, когда они всплывают на поверхность, страдают все окружающие, включая и тех, кто никакого отношения не имеет вовсе. Но, судьба милосердна, не отобрала у меня еще одного самого дорого человека, будь бы все иначе, не знаю, точно сошел бы с ума, или еще хуже – натворил бы дел. Зоя Степановна взяла меня под руку, подбадривающе, стала тянуть в дом.

– Все хорошо, цела, как огурчик, – шутит, значит все в порядке, и мне становится легче дышать, понимая, что мама в полной безопасности. Пусть штаб и обещает, что семья абсолютно под контролем, и никто не осмелится подойти на шаг, чтобы навредить мне в отместку, и все-таки это случилось, только пока не считают нужным признать свои ошибки, что, где-то допустили свои промахи. Мы все втроем входим в дом – в огромный зал, в котором нас встречают позванные гости и мой отец.

Среди всех остальных незнакомых мне лиц, возможно, что раньше я пересекался в разговоре или на встрече, устроенной в очередной раз, но сейчас для меня все эти личности абсолютно лишние, и хотелось просто семейной идиллии. Мама почувствовала мое напряжение, поэтому просто одернула за руку, безмолвно прося не показывать своего недовольства при всех, потому что мы привыкли, так это гребанное общество вынуждает показывать, что наша семья единое целое. Отец делает все возможное, чтобы мы играли по его правилам, ведь статус прежде всего показывает внутренне отношение всего семейства.

– Здравствуй, сын, – Владимир подходит ко мне, когда все прекратили жужжать и наступило безмолвие. Гости обратили свое внимание на воссоединение отца и сына, прекрасно зная, какие отношение у нас на самом деле, но мы надели свои дежурные маски, показывая всем остальным, как рады видеть друг друга, затем в крепком пожатии, но на расстоянии, жмем друг другу руки. Никто из нас не ослабляет хватку первым.

– Здравствуй, отец, – голос не дрогнул ни на тон, показывая мое безразличие к нему и к его статусу. Мама тактично разорвала нашу хватку, приглашая всех остальных за застолье, которое уже было готовым.

– Где Марк? – пробежавшись взглядом по всем людям, я не увидел своего старшего брата, который для отца был главнее всех. Старший братец родился на несколько минут раньше меня – мы близнецы, но если он пошел весь в отца, то я абсолютная противоположность.