До конца урока 45 минут

Больше всех меня тронуло, – решил нарушить молчание Славик.

И Газ, и Румия удивленно к нему обернулись.

– Знаешь, давно хотела тебе сказать, – вдруг начала девушка, – ты, конечно, запорол концерт. Не очень, но все-таки. И вряд ли тебе еще раз доверят читать стихи наизусть. Только это было классно, Славик. Не думала, что ты такой крутой.

– Не зря я десять лет молился, – первым нарушил тишину Газ после того, как Румия исчезла где-то в дебрях первого ряда среди своих соплеменниц с такими же блестящими длинными волосами, в таких же белых кофточках с разными нарядными штучками.

– А ведь Ксения Васильевна сказала, что на осенний бал можно прийти парами, – с задней парты подал голос Андрейка.

– А ты серьезно боялся, что тебя не пустят с телефоном?

– Но реально! Наша Ксения Васильевна сказала, что можно прийти парами! А помните, сколько лекций она прочитала нам! Между парнем и девушкой дружбы быть не должно, любви в школе не бывает, вы должны думать только об учебе!

– И с каким выражением лица! «Только попробуйте!»

– А тут… вы можете прийти на бал парами…

– Она еще про Вику с Кирычем не знает.

Но звонок, огласивший начало урока, прервал интересную беседу о том, как это их Кирыч смог завести себе девушку.

– Начнем урок мы с Владислава Харисова. Слава, пожалуйста, к доске, – прозвучал голос Лидии Захарьевны.

Сегодня у Славика был первый день наказания, которое будет длиться неделю. Как заявила учительница словесности после концерта, Харисову не нравятся произведения Пушкина, поэтому она дает ему шанс изучать и учить другие прекрасные стихотворения, других жанров, других направлений.

Список Лидия Захарьевна ему вручила тут же, и, как бы одноклассники ни просили, Славик им его не показал. И вот теперь ученики сидели в предвкушении, ожидая узнать, что такого интересного и секретного могла придумать эта строгая, не позволявшая себе шутить учительница.

Славик вышел к доске, прокашлялся и начал:

– Корней Чуковский «Мойдодыр».

Одеяло убежало,

Улетела простыня,

И подушка,

Как лягушка,

Ускакала от меня…

К вечеру дождь перестал моросить.

Сылу в своих синих сапожках плюхала по лужам и слушала осеннюю тишину. Как удивительно хорошо выйти из душного кабинета на улицу. Как замечательно снова обрести возможность прислушаться к себе. На работе, в этой постоянной беготне, собственные мысли заглушаются посторонними шумами. Нет, девушка любила по утрам ходить на работу, но также она любила по вечерам возвращаться домой.