Второго дубля не будет. Всё ещё молодость

Григорьевых не было в Москве в день нашей свадьбы, они пришли позже, неожиданно, и я накрывала на стол, выложив всё, что нашла.

Оглядев жалкие закуски на столе, я спросила, колеблясь:

– Еще фарш есть, котлеты сделать не успела. Может быть, просто пожарить фарш?

– Конечно, жарь скорее, что ты стоишь, тащи всё съестное, – заторопил меня Женька, и я поваляла фарш по сковородке, и он хорошо пошел под «Ркацители», бутылку принесли с собой гости.

В Володиной комнате, а теперь на месяц нашей, вдоль всей левой стенки стояли стеллажи с книгами, много технической литературы, а на самом верху я нашла затрепанный томик Ницше «Так говорил Заратустра» и стала его читать, никакого другого чтива на медовый месяц мне не нашлось.

Соседки, были нам не рады, но активно не протестовали.

– Отдыхают от Володьки, – сказал Алешка.

Всё же они гоняли меня, когда во время своего дежурства по кухне, я не вымыла поддон на плите, вернее маленькое пятнышко от воды. Старшая соседка его вынула и демонстративно оставила прислоненным к стенке.

Горбунья на вид была такая страшная, злодейка-колдунья из детских сказок, такая вокруг нее была заряженная атмосфера агрессивности, что я ходила на кухню с ножом, на случай, если она на меня кинется и придется отбиваться. Так и помню, иду по стеночке длинного коридора и сжимаю столовый нож в правой, прижатой к стенке руке, думаю, если вдруг прыгнет на меня и станет бить, то я по рукам ей ножом, чтобы меня не трогала.

Дворничиха имела любовника, он иногда заходил к ней, и они там выпивали и смеялись, коротали вечера.

– К старой-то ходит, а молодой-то обидно, вот она и злющая, – хихикал Алешка, предварительно плотно прикрыв дверь на всякий случай.

Приехала на два дня с дачи другая соседка, Надя, повариха из ресторана, и те двое при ней как-то притихли. Еще до ее приезда пришел как-то красивый маленький мужик, ее бывший муж, был слегка поддатый, долго плакал на кухне, говорил мне:

– Я тут жил, здесь моя семья и дети мои, а она меня выгнала.

Заходил к ней и ее теперешний любовник, толстый веселый балагур, у которого, почему-то, не было ключей от входной двери, только от комнаты, и я так и познакомилась с ним, каждый раз открывая ему дверь.

Я пожаловалась на дворничиху понравившейся мне соседке:

– Да, ладно, если будешь жить, я научу тебя, как с ними обращаться, главное, не пасуй, – сказала та мне.

Но не научила, снова уехала на дачу где-то в Малаховке.