Второго дубля не будет. Всё ещё молодость

Купать Катю первую неделю после выписки мне не разрешили из-за пупка, я всё кипятила подсолнечное масло и поливала им дочку. – Пахнет, как жареная рыба, – смеялась я. Потом разрешили купать, но только в кипяченой воде с марганцем.

Как-то раз в субботу, – и мама была у нас, она приезжала каждые выходные, как только родилась Катя, – мы накипятили воды, но не успела она остыть, как Катя запросила есть, и я ее покормила, после чего ребенок уснул, и сколько мы ни пытались ее разбудить и не трясли под крики мамы:

– Оставьте в покое девочку.

Завтра покупаете. Если бы у вас был беспокойный ребенок, который орал день и ночь, вы бы его не осмелились будить, а залегли бы спать сами, а тут издеваетесь.

Катюша не проснулась, мы сдались к торжеству мамы и тоже легли.

У Кати одна ножка не отгибалась в сторону как надо, врач сказала – дисплазия тазобедренного сустава, сделали рентген и назначили массаж.

Детская консультация была далеко от нас, надо было переходить трамвайные пути через Стромынку с коляской, чего я панически боялась, меня просто парализовала страшная картина – коляска застряла на путях, я изо всех сил пытаюсь столкнуть ее, но безуспешно, и тут на нас идет трамвай, который не может свернуть, идет, неумолимо, звеня и дребезжа, и нет от него спасения.

Но делать нечего, придуманные страхи не шли в сравнение с реальной опасностью, что дочь будет прихрамывать, и приходилось ходить на массаж – километра два туда и столько же обратно. 10 сеансов массажа сделали Кате в августе, а потом я научилась и делала сама ей массаж каждый день.

Помню, как в июле, через месяц, мы с Алешкой носили Катеньку в детскую консультацию в первый раз. Я еще не окрепла после родов, чтобы выдержать этот двухкилометровый путь с коляской, который мне предстоял, и мы поехали на автобусе, Алешка держал дочку на руках. Зашла я в поликлинику, одеяло у меня размоталось, ребенчишко выпадает из рук, кое-как подхватила я край одеяла, чтобы по полу не волочилось, завалилась в кабинет врача, и она неодобрительно наблюдала за мной, как я маюсь с всевозможными завертками и закрутками вокруг ребенка.

– Чем кормите, мамаша? – строго спросила она меня.

Я замерла в испуге: опять что-то не так делаю.

– Чем?.. Как чем, молоком.

– Каким молоком?

Врач выронила ручку, и уставилась на меня в изумлении.

– Молоком… Чьим молоком? – повторила она вопрос.

– Как чьим, своим, – ответила я, всё больше ужасаясь по мере всё большего неодобрения врачом моих действий.