Боргезия

– Вот еще одна заметка, – достает Грин вырезку из газеты. – По слухам имеются закрытые клубы, в которых, якобы – подчеркиваю, совершают охоту на людей в каком-то загородном доме.

– Слухи, хм! – возмущается Антипов. – Слухи, к тому же беспочвенные.

– Стреляют из арбалетов в людей, изъявивших желание покончить с собой. И будто бы лучшим стрелком оказался сын княгини Велиховской, которую вы допрашивали в связи с шуткой отрока, ставшей причиной смерти священника. Что там случилось?

– Священник открыл библию, и из нее выскочил бумажный складной черт.

– Начитанный мальчик.

– И какой мы сделаем вывод?

– Я не все перед вами выложил. Одно преступление следует за другим. Не улавливаете связи?

– Нет

– Есть еще один факт, который нужно проверить. К нам приезжает фон Мерц.

– Кто таков? – настораживается Антипов.

– Это уже дело полиции разузнавать, кто приезжает к нам из Берлина.

– Откуда узнали?

– Из газет, откуда еще!

– Чем же вас привлек этот фон Мерц?

– Портрет на стене в кабинете Бакрушина с посвящением по-немецки: «Ученику от учителя».

– Ну… и… что?

– Вот и узнайте, чему научил этот немец Бакрушина.

* * *

– Здравствуйте, Феликс Игнатьевич, – говорит Тенин, подходя к Грину на улице.

– О, призрак отца Гамлет! Какими судьбами?

– Какая судьба может быть у призрака? Бродить по пространствам.

– Поговаривали, будто бы вас убили.

– Убили… убили!

– По вашему виду не скажешь.

– Я дважды убитый: меня отравили и утопили в реке. Переусердствовали! Одно нейтрализовало другое. Я наглотался воды, меня вырвало – тем самым очистился от отравы и скверны.

– Кто же с вами так обошелся, враги?

– Нет, друзья. Масоны.

– Что так? За что?

– Чем-то не угодил. Много вопросов задавал, полагаю. Пришлось перейти на положение призрака. Долго, однако, не удалось пребывать. Отыскали и велели к вам обратиться.

– Ко мне? – удивляется Грин. – Для чего?

– Чтобы разведать, что вам известно.

– И ты так в открытую…

– Я для всех завсегда открыт всей душой.

– Стало быть, снова на службе у прежних хозяев?

– У прежних, у прежних! Слава Богу, простили.

– Что именно простили?

– Что выжил, – гордо отвечает Тенин.

– И ты верою и правдою им служишь теперь?

– Я всякому служу, перед кем предстаю.

– Отомстить не желаешь друзьям?

– Ох, как хочу, но не могу.