Боргезия

– Нет, нам нужно уверить их, что мы не догадываемся. Поэтому вы сделаете копию чаши из черепа обезьяны. Мол, мы над ними так посмеялись.

– Лучше все-таки настоящий похитить.

– У Бакрушина три чаши, сделанные из черепов. Как вы определите, какой из них настоящий?

– Тот, что особенно тщательно охраняется.

– Они на это и рассчитывают.

– Они! Кто такие они? Пока мы подозреваем только Бакрушина в краже черепа. Все остальное…

– От лукавого, – добавляет Грин.

– Правильно, нет-нет-нет: вовсе неправильно, – начинает злиться Антипов.

 – Все остальное – совершенно уже туманные предположения вашего горячечного воображения. Одно только обращенье к шаману стоит того, чтобы с вами больше не иметь никаких дел. Если предположить, что шаман станет на вашу сторону, что весьма сомнительно, как вы скроете свой визит от наших противников? За нами следят, как вы утверждаете, тщательно.

– Я и не скрываюсь. Пока они будут искать шамана, вы стащите копию из саквояжа.

– Феликс Игнатьевич, вы знаете почему, я с вами общаюсь?

– Знаю: вам не с кем больше общаться.

* * *

– Да, – берет телефонную трубка фон Мерц. – К шаману, говорите, отправился? Ваш Грин, – опуская трубку, обращается он Бакрушину, – за подмогой к шаману отправился.

– От Грина чего угодно можно ждать.

– М-да, м-да, – продолжает голос. – Это вносит некоторые неудобства в наше налаженное предприятие.

– Шаману те же духи внимают, что и нам, э, как будто…

– Духи, они капризные и… непредсказуемые. Если найти подход к достаточно опытному колдуну, можно многое что сотворить вопреки даже воле самих духов.

– Что тогда делать?

– Ждать! Все равно еще рано. Что там поделывает Антипов? Бьюсь об заклад, пытается подобраться к чаше.

– Моего ювелира заставил изготовить копию, а тот изготовил две. Я настоящий череп в сейфе держу, а копию, не выпуская из рук, ношу с собой.

– Правильно! Как я и предполагал, Грин убедил его подменить чашу. Желательно пристегивать саквояж наручниками.

– Тогда он не сможет похитить.

– Сможет, если захочет.

– Вам видней.

– Что-то я стал хуже видеть, – бормочет себе под нос фон Мерц поводя рукой над хрустальным шаром. – Неужели шаман уже действует? В какую сторону направился Грин?

– Мы его упустили.

– Ничего-ничего, это не ваша вина. Крепкий орешек, крепкий, ваш Грин. Знает, что проиграет, а все равно дергается в сетях и тем самым еще более запутывается. Ему некоторое время будет казаться, что он на полшага опережает нас.