Боргезия

Соберите их все, – указывает Грин тростью. – Что получается?

– Нострадамус!

– Вот вам и книга, – указывает Кони на могильную плиту, – а вот Бафомет, – указывает он на монумент, – держит палец у рта, что означает…

– … тайну, которую мы, мол, не сможем раскрыть.

– Где вы искали?

– В гробу и под ним.

– Вы не там искали. Смотрите, вот она книга.

– Но это только титульный лист, – разводит руками Кони.

– Нет, это обложка.

– Обложка каменной книги!?

– Вот именно! – восклицает Грин.

 – Видите, здесь одна плита вставлена в другую. Поскольку все заросло мхом, шва не видно. Вы сдвигали плиту, а нужно было ее раскрывать. Подайте-ка мне вот эту железку.

Грин поддевает плиту. Под ней раскрывается страница каменной книги.

– Странный запах исходит от книги.

– Запах тлена.

– Нет, это что-то другое. Кстати, этого рыцаря или, как там его, тамплиера, зовут Грегуар. Вспомните, о чем говорил сумасшедший.

– Ну, это, может быть, совпадение.

– Сколько здесь страниц? Пять страниц каменной книги.

Что-то не нравится мне этот запах. Что-то не то происходит. Сергей Алексеевич, да вы ли это?

– А, догадался? – говорит Кони не своим голосом, достает револьвер и направляет его на Грина. – Догадливый был ты всегда.

– Так это вы – мой убийца? Смотрите, они уже здесь, – показывает Грин куда-то в сторону.

Кони на мгновенье отводит взгляд от Грина, и тот в два шага оказывается за ближайшим памятником. Из-за других памятников появляются люди в черном с револьверами.

Начинается перестрелка.

* * *

Грин выскакивает из ворот кладбища и, отстреливаясь на ходу, заскакивает на подножку трамвая и неожиданно оказывается в поезде. Он проходит по коридору пустого вагона и входит в вагон-салон.

– Вы кто? – спрашивает Грин, оглядывая фрачников, собравшихся за овальным столом.

– Минуточку, – выставляя палец, объявляет похожий на Кощея фрачник, – мне нужно сообразить. Плохо думается, словно во сне. Во сне плохо думается, как известно.

– Во сне? Кто во сне, я или вы, или оба, а, может быть, все?

– Вопросы, вопросы, вопросы… скажите, господин…

– Грин.

– А-а, старый знакомый!

– Что-то я вас не припомню.

– Господа, перед вами некто Грин, человек, с которым я буду иметь дело лет эдак через несколько, а точнее в двадцать девятом году.

– Не знаю, кто вы, но мне почему-то кажется, вас зовут Файнс.

– Совершенно верно! – восклицает председатель.