Салат из креветок с убийством. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 30

– Ну, если так… Понимаете, я слышал – не стану называть источник, – что Познер купил в Москве квартиру в центре, а денег у него нет, он ведь не работает, живет на пособие от Института национального страхования. Так на какие шиши? И почему в Москве, а не в Тель-Авиве?

– Думаете, тоже позарился на кассу землячества? Но ведь у него, в отличие от председателя, не было права подписи? Как он мог заполучить нужную сумму?

– Элементарно! Попросил Бокштейна дать взаймы – насколько я знаю, в землячестве это практикуется.

Краткосрочные ссуды. Бокштейн деньги выдал, а вернуть их Познер не мог. А может, и не собирался.

– И решил убить Бокштейна, чтобы списать долг? – с сомнением сказал Беркович. – Не убедительно.

– Я и не утверждаю, – насупился журналист. – Просто вы спросили…

– Да, я понимаю. Давайте вернемся в тот вечер. Вспомните, что делал Бокштейн после того, как вы закончили разговор.

По словам журналиста, Бокштейн перешел к группе своих бывших земляков, стоявшей у столика с закусками. В отличие от Брука, эти люди оказались куда менее наблюдательными.

Их было четверо, и Беркович вызвал к себе всех. Мог и не вызывать – толка от их показаний оказалось немного. Один утверждал, что Исак пил из бокала, другой – что Исак из бокала не пил, третий – что Исак взял со стола бутерброд и съел, четвертый – что Исак стоял к столу спиной и ничего на столе не трогал.

Мог кто-то из четверых бросить в бокал яд? Нет, не мог – уж это было бы замечено. И к тому же, не было в бокале яда в нужной концентрации! Заколдованный круг.

После трагедии пошли вторые сутки, допросы свидетелей Беркович закончил, но ему хотелось еще раз поговорить с официантами, и он отправился в «Шератон». Оба – Гилад и Орен – работали, обслуживали встречу болельщиков «Маккаби», проходившую в банкетном зале, огромном, как футбольное поле, на котором игроки тель-авивской команды показывали свое мастерство. Людей здесь было раз в десять больше, чем на вчерашней вечеринке. Работали восемь официантов, и Берковичу удалось отловить Гилада с Ореном, когда они начали разносить салаты.

– Извините, старший инспектор, – сказал Гилад, – вы видите, у нас совершенно нет времени разговаривать.

– Я вас надолго не задержу, – торопливо сказал Беркович. – Я прекрасно знаю, что официанты – люди наблюдательные, любое происшествие будет замечено.

– Спасибо за комплимент, – сказал Орен. – Но обо всем, что видел, я рассказал еще вчера.

– Да, конечно. Но все-таки… Важна любая мелочь.