Салат из креветок с убийством. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 30

– И если бы не ты, – подхватил эксперт, – то потом убийца или тот, третий, кто был на его стороне, взял бы перчатку и выбросил или положил на ее постоянное место в туалете.

– Скорее всего, – согласился Беркович.

– И теперь, не найдя перчатку под столом…

– Черт! – воскликнул старший инспектор. – Ну и тупица же я! Извини, Рон, мне придется вернуться.

– Не спугни его! – крикнул вслед Хан. – И постарайся раздобыть контрольные отпечатки!

В квартире Нахмани была толчея, стол уже убрали из салона, женщины-соседки рыдали, мужчины о чем-то мрачно говорили, ни мужа, ни сыновей Мири видно не было, а невестки с детьми сидели в одной из спален на кровати и тихо переговаривались друг с другом.

– Они в больнице, оформляют документы, – ответила одна из невесток на вопрос Берковича.

– Наверно, Мири была богатой женщиной, – неопределенно сказал старший инспектор.

– Богатой? – переспросила вторая невестка, Беркович с трудом их различал: обе были черноволосые, худощавые, с черными миндалевидными глазами.

Может, сестры? – Да, говорят, у Мири много денег. От отца остались, она их не трогала…

– Она вообще жадная была, – сообщила первая невестка, и вторая бросила на нее испепеляющий взгляд, не укрывшийся от внимания Берковича.

– Понятно, – сказал старший инспектор и, не дожидаясь начала ссоры, вышел из спальни. Постояв в салоне и не услышав ничего интересного, он подозвал Наташу и увел жену домой.

– Я поеду по делам, – сказал он, – а ты отдохни, наверху ты больше не нужна.

Он не представлял себе, о чем и как говорить с мужчинами семейства Нахмани – нужно было получить отпечатки их пальцев, но сделать это официально не представлялось возможным, никто ведь не возбуждал уголовного дела, смерть Мири выглядела естественной, врачи из больницы даже не обращались в полицию. Кто-то из мужчин был убийцей. Кто? Муж? Один из сыновей? А может, это сделала одна из невесток?

Приехав в управление, Беркович сел за компьютер и узнал то, что и без того подозревал: никаких материалов о ком бы то ни было из семьи Нахмани в полиции не было.

Пришлось засесть за телефон, и через час, многократно называя себя и извиняясь за звонок, старший инспектор все-таки выяснил, что старший Нахмани, Рони, много лет работал администратором в одном из Тель-Авивских отелей, неплохо зарабатывал, и потому семья не трогала основной капитал Мири, доставшийся ей когда-то в наследство от родственника, умершего в Америке.