Салат из креветок с убийством. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 30

– Они там все отравились, слышишь? – крикнула ему вслед Наташа, и старший инспектор вспомнил ее слова лишь несколько часов спустя, когда в кабинет вошел бывший шеф Берковича, а теперь друг и коллега Моше Хутиэли и сказал:

– Послушай, Борис, дело это попало ко мне, но там все русские, а я хотя и работал с тобой столько лет, по-русски знаю только «спасибо» и «ничего себе», так, может, ты займешься вместо меня?

– Какое дело? – недовольно спросил Беркович, бывшего шефа он уважал, но и своих дел у него было достаточно.

– Да пустяк, но допросов придется провести много, и все по-русски… Вчера свадьба была, и все гости отравились, многие до сих пор в больнице. Те, кто выписался, собрались и подали в полицию заявление. Надо разобраться.

– Свадьба? – насторожился Беркович. – Невесту зовут Лера, а жениха Семен?

– Ты уже знаешь? – удивился Хутиэли. – Откуда?

– Слышал, – неопределенно отозвался Беркович, подумав, что и он с Наташей мог оказаться сейчас в больнице с признаками пищевого отравления.

– Вот список – шестьдесят человек. Семнадцать пострадавших в больнице, их выпишут завтра. Признаки отравления были у всех, но у большинства – в легкой форме.

– Ну и слава Богу, – сказал Беркович.

Жених и невеста – точнее, теперь уже муж и жена – лежали в соседних палатах на втором этаже больницы, родственники и гости расположились на третьем, а в вестибюле собралось человек двадцать молодых людей, которые при виде полицейского потребовали немедленно снять с них допрос и подписать протокол, поскольку нет у них времени околачиваться тут до ночи.

– Спокойно! – призвал к порядку Беркович, устроился в одном из стоявших в вестибюле кресел и потребовал:

– Мне нужен точный рассказ о произошедшем. Кто из вас способен это сделать, не растекаясь мыслью по древу?

Вряд ли хотя бы треть из молодых людей, привыкших уже и думать на иврите, поняла, какую мысль и что за древо имел в виду полицейский.

– Я расскажу, – подошла высокая девушка с волосами цвета меди.

– Имя, возраст, профессия?

– Яна Лившиц, двадцать два года, студентка.

– Прошу вас, Яна.

Полчаса спустя, выслушав Яну и дополнив ее рассказ с помощью наводящих вопросов, Беркович узнал, наконец, что произошло на вчерашней свадьбе.

Справляли в ресторане «Закат», небольшом заведении на набережной Бат-Яма.