Семя Альматеи. Легенды Дайны

Осмотрев мой клинок, она сказала, что скоро я пройду церемонию Обряда – посвящения в Охотники. Мы направились на Черные Клыки…

– Ты готов?

Охотница появилась незаметно и молниеносно, как всегда. Ничто не предвещало ее появления – даже дверь в домике не скрипела, обильно смазанная жиром. Сколько бы Предерикс не учился у нее, все равно не мог привыкнуть к ее неожиданным возникновением.

– Да, учитель. – Он вскочил со скамейки и поклонился. – Я нашел себе меч.

Тейма приподняла бровь и прошла к столу, где лежал еще теплый клинок.

Взяла его, аккуратно просмотрела со всех сторон.

На миг по ее лицу пробежала тень беспокойства. Она стала еще мрачнее, чем была, и медленно провела когтем по лезвию.

– Серебряная Сакура.

– Что – Серебряная Сакура?

– Так называется этот меч, – задумчиво отозвалась Тейма. – Здесь есть гравировка. Ты будешь так его называть? – Она повернулась к ученику.

– Конечно, учитель, – быстро согласился Предерикс. Он отвечал не по своему усмотрению (хотя предпочел бы другое название), а по этикету.

Если на лезвии была гравировка, то называть его следовало именно этим именем, ибо «Подпись мудрых важнее слов младших». В данном случае Фантом был младшим.

– Нам нужно идти. – Она протянула меч Предериксу. – Обряд проводится на Черных Клыках. Это место считается особенным из – за большого количества малахитовых залежей. Там проходят все церемонии.

С этими словами она вышла из домика, следом прошел Фантом, и оба взмыли в ночное небо, усыпанное звездами.

Учитель и ученик пролетели почти весь остров. Дул попутный ветер; пахло цветами. В отличие от горы Ки, во время полета было тепло – драконы летели прямо над деревьями.

Пролетая мимо Биньюанской тюрьмы, развороченной два года назад, Предерикс вспомнил, как увидел мертвое тело Кошки, как узнал, что он – рейноки Духа Белой Молнии, узнал, что Пантера – босс «Цакуро»…

Наконец под ними замаячили не сплошные острые скалы, норовящие проткнуть зазевавшегося путника, а просторная каменная поляна, удивительная по форме – идеально круглая.

Посередине поляны, словно врастая в нее, возвышалось искусно вырезанное маленькое деревце Фантому по грудь. На его раскидистых ветвях лежал развернутый свиток, исписанный древними письменами. Под каждым столбцом (видимо, это был сироккятский – писали сверху вниз) было нечто подозрительно серое и подписи, написанные теми же чернилами. Самые старые из них уже наполовину стерлись.