Отель Калифорния. Сборник новелл и рассказов

– А я хотел побыть с тобой наедине, без них, – продолжаю я шутить.

На что Анжела многозначительно заявляет:

– Возможно, ты с ними сегодня встретишься.

Я пожимаю плечами – если ей так хочется, то пусть. Мы выходим к реке, к знаменитым порогам, представляющим собой нагромождение камней, через которые переливается бурлящая река. Как объяснила Анжела, раньше здесь был водопад, но его взорвали и образовались пороги.

– Это японцы сделали или наши? – интересуюсь я, чтобы набрать немного материала для очерка под банальным названием «Остров Сахалин».

Думаю, Антон Павлович простит меня за плагиат.

– В советское время взорвали. Хотели путь открыть для лосося.

– Для лосося? – я разочарован. Значит ничего героического: ни тебе бородатого капитана Быкова, партизанящего у берегов реки, ни узкоглазых японцев.

– Пойдем на ту скалу залезем. Там все фоткаются, – Анжела показывает на вздыбившийся посреди реки огромный утес, к которому можно подобраться, перелезая через камни, или с большим трудом их обходя.

Мы двигаемся дальше. Вода вокруг нас шумит как фоновая музыка мирозданья, которое никогда не спит, потому что вечно. В такой обстановке, глядя на движущиеся внизу потоки реки, обтекающие большие валуны и шлифующие камни, на высокие сопки, заставляющие изгибаться Красноярку, на солнце, готовое упасть за горизонт, но продолжающее цепляться за сосны и пихты, невольно веришь, что сейчас на берег выйдут эти самые древние айны – люди, живущие всего один день. Возможно, среди них будет и Ланц, и Азук.

А может это будут другие.

Я помогаю Анжеле, поддерживаю ее за руки. Мы оба покачиваемся, но на ногах стоим твердо. Вот и вершина скалы. Вижу, как с одной стороны вода подкатывает к камням, бурно и непрестанно, бьется о них, обходит с краю, а с другой она падает с высоты, чтобы, успокоившись, в сонном состоянии отправиться дальше к берегу Японского моря.

«Давай, фоткай!» – просит Анжела, протягивая свой смартфон и принимая разнообразные позы. Она прекрасно знает какие части тела подставлять, чтобы смотреться выигрышно.

Потом она фотографирует меня. «Отчитаешься, что был на Сахалине. А то суши-бар можно фотографировать и в Москве», – со смешком замечает она.

Мы занимаемся простыми вещами, которые делают все туристы, ничего особенного. Но какое-то странное, настораживающее чувство меня не покидает, словно я знаю, что сейчас произойдет нечто плохое. Например, мы случайно оступимся с Анжелой и упадем с этой пугающей высоту прямо на камни.