Сквозь радость встреч и боль от ран

Показали большую и глубокую яму, метрах в 100 от телятников предназначенную для замешивания раствора, и рядом жидкий ручеёк – источник воды для технических нужд. Питьевую воду привозят по утрам в баках. Инструмента нам никакого не дали. Сказали, что вообще-то нужны такие лопаточки, ?мастерки?, но их нет, можно обмазывать руками. Нам, городским белоручкам, это полезно. После этого главный телятник отъехал на том же грузовике, что привез нас. Мы остались одни.

Мы распределили рабочие места вдоль стены телятника. До крыши с земли не достанешь, значит, кому-то надо работать на каких-то мостках.

Нечто шаткое и жидкое мы отыскали в глубине одного из телятников. Влезать на эту дрожащую конструкцию никто не решался. Значит, это делаю я по своей бригадирской обязанности. Нашли несколько вёдер, кривых и ржавых, ну да не молоко в них носить будем. Но вёдер на всех нехватало, а из одного ведра двоим работать неудобно. Да и ребятам нужно несколько запасных вёдер, чтобы грузить пока мы работаем. Вокруг была только степь, степь, степь и ничего больше до самого горизонта. Обратиться было не к кому, как и невозможно вернуться на усадьбу.

Замесив глину в яме по собственному разумению – разумению городских ребят и девчонок, ребята приступили к работе по доставке раствора с помощью вола из ямы к нашему рабочему месту. А мы, девочки, в ожидании раствора уселись на лужайке и стали сочинять очередные куплеты нашей целинной песни.

Работа началась. Наша, по обмазыванию. Правда, мы сильно друг другу мешаем, захватывая смесь из вёдер, поочерёдно пригоршнями (та ещё работка!).

Жара. Слепни и мухи окружают нас плотным покровом, прилепляясь ко всем частям тела, даже закрытым. Тонкие рубашки, носки, сатиновые шаровары они прокусывают, не замечая преграды. Мы дрыгаем осаждаемыми конечностями, плечами, головами, но это редко на них действует. Прихлопывать руками не получается, руки заняты глиной. Но иногда не выдерживаем, шлёпаем по особо прилипшему слепню. Через некоторое время мы обмазаны наравне со стенами.

До прихода машины кое-как ?дотянули?. Конечно, никакого молока нам не дали – просто некому было давать. Питьевой воды тоже нет.

Только к вечеру, перед самым прибытием машины, телятницы пригнали стадо и, наконец, напоили нас молоком. Вкусное, густое молоко, ещё более вкусное после целого дня без воды и еды.

Вернувшись на усадьбу, потребовали у Виктора вёдер и мастерков. Вёдра он нам выдал в изобилии. А мастерков – ну нет в совхозе! В столовой взяли запас хлеба.