Психотренинг. Психологический детектив

Производство тогда временно закрыли, а Олега и еще нескольких человек послали на четыре месяца в командировку, в Индию. Когда он вернулся, его не узнать было. Мрачный такой весь ходил и ничего мне не рассказывал, но я видела, как он переживает. А потом он выбросился из окна.

– Соболезную. А почему об этом скандале ничего не было слышно? Как называлась эта фирма?

– Фирма… Я не уверена, что помню точное название. Что-то типа «Фармаинтер» или «Фармаинвест». А скандал замяли. У шефов были большие связи, а в девяностые годы… Наших знакомых, у которых был бизнес, прямо на улице расстреляли.

И никого не нашли.

Девяностые Валерий помнил хорошо. Тогда даже ему приходилось с ребятами несколько раз ездить в Турцию челноком. Потом договариваться с бандитами об охране, чтобы другие бандиты не отобрали.

– А от фирмы что сказали?

– Ничего определенного. Выразили сочувствие, даже деньги заплатили. Вроде как помощь. Еще сказали, что у Олежки всегда была лабильная психика. «Очень чувствительный и ранимый человек».

Так его начальник выразился, который со мной разговаривал. Участливый такой человек, действительно мне помог. Поддержал, потом звонил несколько раз, спрашивал, не надо ли чего. Сына помог в детский сад устроить.

– А сейчас вы поддерживаете с ним отношения?

– Нет, он примерно через год перестал звонить. А мне как-то неудобно было навязываться.

– А как его звали? Вы не помните? – спросил Валерий и, увидев ее удивленный взгляд, пояснил: – Понимаете, я ведь психолог.

У меня тоже были пациенты со склонностью к самоубийству. Поэтому мне интересно было бы с ним поговорить, может, я смогу как-то другим помочь.

– Сергей Леонидович Шпрагин его звали. Я посмотрю дома, у меня где-то был его телефон записан. Только неправда все это!

– Что именно?

– То, что у Олежки была лабильная психика. Я, конечно, не психолог и не врач, но только с психикой все у него было в порядке. Он ведь в армии служил, к нам часто его сослуживцы приходили. Они его «железным» называл.

Говорили, что он во всех передрягах самообладание сохранял. Какая же тут лабильность? Вот вы психолог, как вы считаете, может нормальный, сильный, уравновешенный человек покончить с собой?

– Все возможно. Есть такое понятие – «скрытая депрессия». Человек кажется спокойным, уравновешенным, даже улыбается, а на душе кошки скребут. Вы сами говорили, что он нервничал.

– Так это он в начале нервничал, в торговом отделе. Просто не привык к такой работе.