Дети Балтии

А тут как раз возможность уехать отсюда… В гостях она почувствовала первые признаки скарлатины и спустя неделю умерла на руках у своего кузена. Врачи ей ничем помочь не могли. Её похоронили в фамильной усыпальнице Лёвенштернов.

Прусские земли, декабрь 1805 г.

Зима наступала в Рейнланде медленно и тягомотно. Алекс только и делал, что объезжал казачьи посты и ждал новостей от высшего командования. Его форпосты доходили до самой границы с Голландией, которую, если повезет, стали бы освобождать штурмом. Бенкендорф проводил дни в седле круглыми сутками.

На душе у него было никак – сплошная зима, Арктика, Северный полюс. Он поддерживал иногда компанию со своими знакомыми и друзьями, но казался каким-то отстраненным, блеск его глаз потух, и, сколько бы Воронцов или Лев не расспрашивали его, что же такое с ним случилось, барон отмалчивался, хоть это было не в его обычае. Майк недавно узнал, что его сестру Кэтти сговорили за некоего лорда Пемброка, вдовца вдвое старше её. Эта новость его не радовала, и он говорил об этом в открытую на одной из посиделок.

– Только Лео, похоже, из нас всех собравшихся здесь доволен своим зятем, – подытожил Алекс.

Нарышкин только криво усмехнулся.

– Тебе что, Бижу не нравится? – шуточно накинулся на него Воронцов.

– Почему же, Аркаша хороший, – проговорил его кузен. – Только к Элен не подходит совершенно.

Алекс торопливо разливал вино по бокалам: он жаждал напиться, забыться и жалел о том, что весь гашиш скурил ещё в Петербурге, запасов не сделал, а здесь его днём с огнём не сыщешь.

Разговор свернул на тему, которая была для него в некоторой степени болезненной.

– Мне кажется, Бижу вообще не создан для семейной жизни, – продолжал Майк, к счастью, уведя беседу в сторону от обсуждения мужей сестёр.

– А кто из нас создан? – вновь усмехнулся Лео.

– Я вот никогда не женюсь, например, – уверенно произнес Алекс, вертя в руках снятое со среднего пальца кольцо-печатку.

– Нам ещё мало лет для женитьбы, – отвечал Воронцов.

 – И тут пообещаешь юной деве вечную любовь на Земле, пойдешь с ней к алтарю, потом медовый месяц, все дела – а далее война, марш-марш в атаку, бац – и убили.

– Красочно описал, – похлопал друга по плечу барон. – Именно так оно всё и выходит. Поэтому дождёмся, пока не превратимся в заслуженные мощи, и только тогда найдём себе невест. На том, похоже, мир стоит.

Граф поморщился и достал из-за стола бутылку портвейна.