Один оборот

Лес кончается! Через несколько шагов – открытое, пересеченное буграми каменистое плато… Еще миг, и вы ступите с мягкой почвы леса на твердую застывшую лаву. Но – помедлите! Взгляд властно притягивает открывшийся план, где высится благородный вулкан, наполовину покрытый ледником. И вся картина пронизана осенним небом, терпким, слегка морозным, которым так хочется жить… Оставалось лишь правильно подобрать краски…

Мысленно, Иван Петрович уже входил в свою будущую картину. Но к вулкану не приближался. Просто стоял под последней березой леса, словно под ее защитой и – молчал, дышал.

Но, когда-то, Иван Петрович был уверен в этом, – после долгих лет своей творческой жизни он состарится. И лишь тогда, с февральской сырой метелью, он войдет в ту картину. Он будет идти, проваливаясь в снегу, сознавая, что это его последнее путешествие. И цель его – вовсе не взобраться, а – приблизиться, насколько хватит сил…

И когда он совсем ослабеет, – наступит тишина. И начнется равномерный, без малейшего ветерка снегопад.

Будто и неземной вовсе… И обессиленный, повернется Иван Петрович на спину, глядя сквозь снегопад на вершину вулкана. С волнением он будет чувствовать, как остывает тело и тяжелеют веки. И как лицо присыпает снег. Лицо, на котором останется умиротворенность и покой…

Фронтовая посылка

Сегодняшний день как – будто обещал Ивану Петровичу везение. С утра ему поручили интересную творческую задачу, – помочь оформить выставку, посвященную Отечественной войне.

В зале уже распаковывали экспонаты из ящиков, раскладывали, примеряли стенды.

С уважением он рассматривал пожелтевшие фотографии, мундштуки, письма фронтовиков. Подержал в руках смертный патрон, где хранилась записка с личными данными бойца. Передернул затвор карабина, тяжелого, с трехгранным штыком, которого так боялись враги. Ему захотелось хоть немного внести свой вклад в дело великой победы, почтить память солдат. С трепетом он расставлял пробитые осколками каски, оружие бойцов и выцветшие гимнастерки с дырочками для наград.

Увлеченный работой, Иван Петрович вызвался изготовить посылочный ящик времен той войны. Отыскав нужное фото, он сколотил по нужным размерам ящик, вымазал его грязью и даже опалил паяльной лампой. Посылка, пострадавшая от взрыва… Ящик стоял загадочно, передавая эпоху страданий, боли, эпоху необходимости людей друг в друге.

Целый день они с музейной художницей укрепляли привезенные экспонаты. Серьезная «дивчина» трудилось душевно и толково.