Гелька – мой ангел

В следующий раз обязательно прихвачу с собой белую бейсболку.

– Договорились, – смеясь, ответил Павел. – Тогда не прощаемся, мы ждём вас на крыльце дворца спорта.

Парни зашагали по коридору.

– Гель, пацаны такие прикольные, мой, чур, Пашка Бондарь, мне нравятся победители. Сейчас чуток поправлю макияж – и пойдем, – сказала Юлька, плотно закрывая дверь раздевалки.

Гелька молча шла за ней и улыбалась, понимая, что Пашка решился на знакомство с ними ради неё. И никакая Юлия Андреевна со своей красотой, грациозностью и амбициозностью ей не помеха, да и не соперница.

– Слушай, Гель, а откуда они знают твоё имя? – вдруг переспросила Юля.

– Мы с Павлом столкнулись в коридоре на лестнице, где я потеряла кроссовку, – тихо произнесла Геля, окунаясь в воспоминания.

– Так вы знакомы? – с расстройством в голосе переспросила Юлия Андреевна.

– Нет, только что познакомились.

– Откуда тогда он знает, как тебя зовут?

– Он спросил имя, я представилась, только и всего, спешила на выступление.

– Ясненько, – произнесла Юлия Андреевна, понимая, что для неё ещё не всё потеряно и остаётся неплохой шанс прибрать героя-хоккеиста к своим рукам. Особенно теперь, после такого-то триумфа.

Юноши с нетерпением ожидали девушек в вестибюле ледового дворца. Они боялись, что девчонки передумают, отыщут тысячу отговорок, но девчонки не передумали, и отговорки не нашлись, поэтому молодые люди, загрузившись в старенький, видавший виды серо-синий форд, который после непродолжительного чихания наконец завёлся, отправились ужинать в итальянский ресторанчик с романтичным названием Il Patio, перевод которого с итальянского на русский звучал просто и обыденно – «Внутренний дворик».

На улице мелко сыпала ледяная крупа. Гонимая ветром, она собиралась в кучи, рождая на дороге скользкие проплешины, и перегруженная машина, недовольная состоянием покрытия, при торможении жалобно поскрипывала, а при наборе скорости постанывала, чем вгоняла хозяина в краску.

Но стоило автомобилю свернуть на парковку, как двигатель в предвкушении заслуженного отдыха равномерно заурчал, а после поворота ключа в замке зажигания, громко чихнув, затих в ожидании скорейшего избавления от свалившегося на него перегруза. Уходя последним, Пашка ругнулся на старенький форд и в сердцах легонько пнул его по колесу, но старичку уже было всё равно, выполнив свою работу, он отдыхал.

В кафе было людно, но свободный столик быстро нашёлся.